Со стороны засова раздался звон ключей, а после тихий скрип, перерастающий в рев. Перед глазами стояли размытые серые картины. Какие-то пятна. Амо не разбирала ничего, поэтому лишь закрыла изумрудные глаза.
Тело упало на холодный пол камеры. Здесь сильнее всего пахло сыростью, а по Амодей тяжелым покровом прошелся морок изнеможения. Она ощущала это настолько сильно, что когда голова соприкоснулась с каменными плитами, Дея не почувствовала ничего. Даже звенящей боли. Просто пустота и тишина на пару мгновений.
Девушка не ощущала и того, как ее подняли. Как ее волокли, а ноги сами собой передвигались, постоянно запинаясь, норовя столкнуть некогда принцессу с плитами тюрьмы или землей. Когда ее вытащили наружу, в нос ударил резкий запах ночного холода. Он был, как туман: густой и напористый и Амодей тут же закашлялась. Слишком много она вдохнула, но ничего с собой не могла поделать. Перед открывшимися изумрудными глазами плыл мрак и редкие всполохи красок домов. Коричневая плитка, темная кровля разных цветов. От палитры мокрой почвы до пестрой желтизны песчаника. Девушка то и дело, поднимала голову наверх, улыбаясь. Кривые измученные губы, и глаза уже сами искали того, кто тащил ее тело. Все предательски искажалось, а на ушах отпечатывался жар, донося обрывистое дыхание незнакомца. Девушка пошатнулась. Неизвестный палач или спаситель остановился, и Амодей почувствовала, как ее тряхнуло и подняло. Несколько секунд жар обжигал лицо. Казалось, она разглядела черты незнакомца. Размытые, но у него были темные глаза. Ненавистные темные. Амодей казалось, что она прокляла всех, кто хоть чуточку мог напомнить ей об «отце». Пару секунд, ведьма, не отрываясь, смотрела вперед себя. Тёплая рука незнакомца прошлась вниз по позвоночнику. Крепко сжала талию. Картины мелькали, смешиваясь и погружая дочь Оскуров во тьму. Она даже не помнила, сколько времени провела на плече того самого человека. Кто он и кем была вторая фигура. Они говорили без слов, едва разжимая губы. Ее хрупкое тело куда-то забросили. Амодей впервые вновь почувствовала боль, а из розовых уст сорвался жалкий стон.
- Ваше Высочество, - дрожащий женский голос раздался почти над ухом и тут же замолк.
Несколько минут она слышала лишь приглушенное перешептывание. И не более. Голова, опять словно в дурмане. Наверное, только это в данной ситуации помогло ей уснуть. Иначе, она бы пошла до конца, чтобы увидеть происходящий ужас.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов