– Мне так жаль, – сказала она.
Мак молча кивнул. Что тут еще сказать, особенно дочери президента. Мак подозревал, что он не должен был сейчас с ней что-либо обсуждать по делу, но за те шесть месяцев, пока он возглавлял ее службу безопасности, он узнал девушку получше. Друзьями он их, конечно, не считал, но теперь Мак, по крайней мере, лучше чувствовал, в какой изоляции находится Блэр. Нельзя было оставлять ее в неведении, особенно в ситуации, которая затрагивала ее напрямую.
– Вам нужно немного отдохнуть, мисс Пауэлл, – посоветовал Мак. – Сейчас пока все относительно спокойно, но сомневаюсь, что завтра будет так же, учитывая, что к нам в большом количестве пожалует ФБР.
Внезапно Блэр осознала, что чувствует себя словно выжатый лимон. Все это время она держалась на чистом адреналине, а теперь, когда она, наконец, увидела Кэм, можно было признать эту усталость. Ей очень хотелось вернуться в свою комнату и прилечь рядом с Кэм. Но вряд ли это была хорошая идея, поскольку дом был наводнен агентами Секретной службы, да еще и фэбээровцы вот-вот нагрянут. Вернись она в спальню, закрыть глаза на то, что она провела ночь с Кэмерон Робертс, было бы невозможно. Ощущение абсурдности происходящего чуть не заставило Блэр улыбнуться.
– Хороший совет, Мак. Тебе тоже не помешает передохнуть.
– Пожалуй, я так и сделаю, – с улыбкой сказал Мак.
Когда Блэр поднялась со стула, он добавил:
– Дом очень большой, и, помимо той комнаты, есть еще гостиная, кухня и другие спальни.
Блэр внимательно посмотрела на молодого человека, но не смогла ничего прочесть в его ясных голубых глазах.
– Спасибо, Мак. Думаю, что без проблем найду свободную комнату.
Мак посмотрел ей вслед. Он в который раз вздохнул с облегчением от того, что весь груз ответственности за ее жизнь лежит не на нем.
Глава 22
На следующее утро в начале восьмого Блэр вошла в маленькую кухню. Кэм как раз наливала себе кофе, немного неуклюже держа кофейник в левой руке. На ней были синие джинсы, которые были ей слегка длинноваты, просторная голубая рубашка с пуговицами на кончиках воротника, подозрительно напоминавшая полицейскую форму, и кроссовки. По крайней мере, хотя бы обувь была ей как раз. Когда она посмотрела на Блэр и улыбнулась, взгляд у нее был ясным, и выглядела она отдохнувшей.
– Как только тебе это удается? – проворчала Блэр, идя за чашкой кофе, которую Кэм протянула ей.
Кэм снова улыбнулась уголком рта, эту ухмылку Блэр уже знала.
– Удается что?
– Так чертовски хорошо выглядеть, после бессонной ночи.
Кэм подумала, что сама Блэр смотрелась просто прекрасно в серых спортивных штанах и темно-синей футболке, хотя эта одежда была ей немного великовата. Ее порадовало ворчание Блэр, это куда лучше чем, если бы она была напугана до смерти. По опыту Кэм знала, что страх все же где-то затаился, и рано или поздно он выйдет на поверхность, но пока об этом можно было не волноваться.
– На самом деле мне не нужно долго спать.
Ничего не сказав, Блэр прислонилась к столешнице и стала с наслаждением пить горячий кофе. После первых обжигающих глотков она поинтересовалась у Кэм:
– Что случилось с твоей одеждой?
Поколебавшись, Кэм непринужденно ответила:
– Мне пришлось ее выбросить. А эту я позаимствовала у патрульной службы. Полицейский заверил меня, что рубашка и штаны чистые.
Блэр даже не улыбнулась. Она рассматривала белую повязку, которая начиналась на правой ладони Кэм и исчезала под рукавом рубашки. Сейчас казалось, что с Кэм все в порядке, но Блэр помнила, насколько она была измучена, и как ей было больно всего лишь несколько часов назад.
– Насколько все плохо? – спросила Блэр.
Кэм пожала плечами и стала что-то говорить, но Блэр нетерпеливо перебила ее:
– И не заводи свою пластинку «ничего, пустяки», или, клянусь богом, я устрою тебе такое, что мало не покажется, и не посмотрю на то, что тебе больно. – С этими словами Блэр приблизилась и отодвинула воротник рубашки Кэм. При виде воспаленной, покрытой волдырями обожженной кожи Блэр резко выдохнула: – Господи, Кэм.
Кэмерон поставила чашку с кофе и посмотрела Блэр прямо в глаза.
– Это лишь с виду так, – попыталась она успокоить Блэр. – Ожоги поверхностные, ничего серьезного. Через несколько дней все будет гораздо лучше.
– Чем ты вообще думала?! – воскликнула Блэр. Она вспомнила, как представляла, что Кэм в опасности, или ранена, или чуть ли не умирает. И даже теперь, когда Кэм стояла рядом, Блэр было не легче. Терзавший ее страх вылился в гнев, и девушка выпалила: – Черт подери, тебе совсем все равно, пострадаешь ты или нет? Ты не думаешь, что мне не все равно?