– Да, я знаю.
– Все будет сложно.
Блэр прижалась губами к плечу Кэм, нежно целуя ее.
– Да, я знаю.
– Но мы справимся, так или иначе, – вздохнула Кэм, прижавшись мягкими губами к виску Блэр.
Блэр закрыла глаза, наслаждаясь кратким моментом умиротворения, и прошептала:
– Я верю, что справимся.
Глава 32
– Есть новости? – поинтересовалась Кэм, встав позади двух агентов, сидящих перед несколькими компьютерами, голосовыми анализаторами, видеомониторами и прочими устройствами слежения.
Оба агента развернулись к коммандеру на своих креслах и посмотрели на нее. Они выглядели уставшими, но, несмотря на это, в них чувствовалась какая-то приподнятость, словно они получали удовольствие от процесса. Чернокожая женщина, державшаяся по-королевски, заговорила первой. В ее голосе слышался небольшой акцент, выдававший европейское образование.
– Пока мы ответили ему только два раза, начиная с момента первого контакта, который имел место двенадцать часов назад, коммандер, – отчиталась Фелиция Дэвис. – Согласно договоренности, я не предпринимала попыток вовлечь его в диалог, за исключением нескольких вопросов – кто вы, чего вы хотите, зачем вы связываетесь со мной. Возможно, Цапля уже спрашивала его об этом, но человек, уставший от навязчивого внимания, вполне может повторить их. Я попыталась отследить свои ответы, но он использует программу-анонимайзер, которая блокирует мои попытки переслать программу в его компьютер.
– Если это удастся, вы сможете определить его местонахождение? – спросила Кэм нового члена команды.
Девушка, выглядевшая так, словно пришла в командный центр прямо с Парижской недели моды, пожала плечами. Между ее приподнятыми бровями пролегла морщинка.
– Теоретически, да. Судя по безуспешным попыткам ФБР, он хорошо шифруется. Полагаю, даже если мне удастся получить доступ к его компьютеру, весьма вероятно, он окажется в какой-нибудь Румынии или где-нибудь еще. Он перенаправляет свои сообщения, используя, скорее всего, несколько шлюзов. Но все же попробовать стоит.
– На это может уйти довольно много времени, – заметила Кэм. – Вам обоим нужен перерыв.
– Мы в порядке, коммандер, – запротестовал Maк.
Кэмерон понимала, почему Maк отказывается покидать кресло связного-координатора в начавшейся операции, которую в ФБР метко назвали «Любовным глюком». Мак беспокоился, что его могут заменить кем-то другим. Ей потребовался звонок Стюарту Карлайлу наряду с угрозой обратиться через его голову к директору службы, и только после этого Мак и новый компьютерный эксперт Фелиция Дэвис взялись за работу и установили контакт с Ухажером.
Кэм упирала на то, что ее агенты смогут гораздо легче и быстрее использовать информацию о Цапле, которая может потребоваться в разговоре с преступником. Карлайл согласился с ней и потянул за свои ниточки. Так что, несмотря на возражения Дойла, Кэмерон поставила своих людей на начальный этап операции. Тем не менее, агенты ФБР не дремали, и у Кэм были основания подозревать, что они ждут малейшего повода, чтобы захватить полное руководство над операцией. Именно поэтому она не могла позволить, чтобы ее агенты перегорели за несколько первых дней, ведь неизвестно, насколько растянется операция.
– Помните, Линдси Райан сказала нам, что Ухажер очень проницателен, и весьма вероятно, что он изучал Цаплю в течение нескольких лет. Личной информации о ней в открытых источниках немного, но все же он может что-то заподозрить, если она вдруг начнет вести себя непривычно. Долгое время она категорически отказывалась от любого диалога с ним, и любое резкое изменение в ее поведении может насторожить его.
Фелиция кивнула в знак согласия.
– Это понятно, коммандер. Мы оба очень тщательно следим за продолжительностью общения и стараемся осторожно подбирать слова. Тем не менее, я не хочу пропустить входящее сообщение. Позвольте мне продолжить.
– Агент Райан прибудет к нам в течение часа, и сразу после ее появления я хотела бы провести совещание, – ровным голосом сказала Кэмерон. – После этого вы оба свободны на шесть часов. Я имею в виду, что вы уходите отсюда и идете отдыхать.
Едва она отдала приказ, они развернулись обратно к столу, наклонившись к кипе распечаток с предыдущими сообщениями от Ухажера. Кэм поняла, что ей придется силой выгонять их из командного центра.
– Я буду наверху, в «Орлином гнезде», – сообщила Кэм, проходя мимо агента, следящего за камерами внутреннего видеонаблюдения. Последние восемнадцать часов никто из агентов не отходил далеко от командного центра. После того, как они согласились с планом ФБР по выманиванию Ухажера, все агенты Секретной службы были переведены на двенадцатичасовые смены, но Кэм заметила, что в перерывах практически никто не покидал командный центр больше, чем на несколько часов. У всех были личные мотивы: они хотели, наконец, поймать человека, лишившего их друга и коллеги.