Драгос обернул одну руку вокруг ее шеи, другой схватился за бедра и начал погружаться тяжелыми, мощными ударами, рыча с каждым толчком. Они были как пара совокупляющихся животных, коими и являлись. Растущее давление, звук их соединяющихся тел, полное отсутствие контроля со стороны Пии заставили ее впиться ногтями ему в спину. Вытянувшись и захныкав, она потерялась в неумолимом ритме своего тела и снова кончила.
Драгос запрокинул голову, лицо его исказилось от жесткости и изумления. С последним судорожным толчком, издав приглушенный звук, он присоединился к ней в кульминации. Пиа чувствовала, как он пульсирует глубоко внутри нее и сжалась вокруг его длины, держась за свои ощущения, за него. Тяжело дыша, с закрытыми глазами, мужчина двигался, изливаясь в нее. Положив одну руку ему на затылок, Пиа обняла другой за талию, и, копируя его захват, замурлыкала на ухо: «да, вот так, вот так».
Драгос повернулся к девушке и впился в ее губы жадным поцелуем, продолжая крепко прижимать к себе. Казалось, что, пусть ненадолго, но они слились и стали одним целым, светом и тьмой, инь и янь.
Только потом пришло осознание происходящего, и Пиа поняла, что именно мужчина рычал ей на ухо, трахая ее. «Моя, — повторял он. — Ты моя! Ты моя!»
Сознание дрейфовало, пока девушка глядела на его силуэт на фоне неба. Она потиралась щекой о его, пока Драгос лежал на ней всем своим весом. Пию переполняли эмоции. Это было слишком сильно для нее, и девушка не могла думать.
Драгос снова начал двигать бедрами, входя и выходя из нее, его дыхание углубилось. О Боже, он все еще был огромным и твердым! Не человек. Пиа издала восхищенный возглас, цепляясь за него. Дракон продолжал двигаться внутри нее. Слишком великолепно. Девушка помогала ему своими бедрами, двигаясь в такт его движениям.
В этот раз уже с началом пульсации из его груди вырвался стон. Пиа сжала внутренние мышцы, приводя его к кульминации, бормоча ему на ухо. Драгос уткнулся лицом в шею девушки.
Он выскочил из нее с напряженным лицом. Пиа удивленно ахнула, когда Дракон перевернул ее на живот и дернул за бедра так, чтобы поставить на колени. Спутанные волосы облаком упали на ее лицо.
— Недостаточно глубоко, — простонал Драгос. — Нужно быть глубже!
Более чем охотно, она развела ноги и приподняла попку. Скользкая, горячая и бархатная длина его члена ощущалась еще больше в таком положении. Она хрипло пробормотала что-то в знак одобрения, когда он погрузился в нее до самого упора. Пиа была захвачена не только подавляющей сексуальностью этого мужчины, но и странного существа, что жило в ее теле и которое начало чувствовать себя более чувственной, женственной, более желанной, чем когда-либо раньше.
Драгос схватил ее за талию одной рукой, чтобы поддерживать во время своих бешеных ударов, другой оперся о землю, перенеся туда большую часть своего веса. На этот раз движения его бедер были неумолимыми. Он двигался мощно и размеренно, уткнувшись лицом в затылок Пии, и посылая дрожь по ее коже своим дыханием. Давление снова нарастало, но в этот раз девушка не была уверена, что сможет выдержать его. Она всхлипывала, вцепившись в землю и вырывая траву ногтями.
Драгос вонзил зубы в заднюю часть ее шеи, а его Сила закружилась вокруг нее.«Кончи со мной». Мужчина опустил руку между ее ног, погладил длинными пальцами место, где он входил в нее и ущипнул за клитор. Он жестко вошел в нее последний раз и напрягся. Его Сила струилась над ней, сквозь нее, пока он кончал.
Перед глазами побелело. Пиа распалась на кусочки.
Драгос излил в нее все, что у него было: свое семя, свою Силу. Они пронеслись с ревом от основания его позвоночника и до тесных ножен ее естества. Это не было просто сексом. Мужчина занимался сексом бесчисленное количество раз, что было простым совокуплением с последующей разрядкой. Обычно уже через полчаса после акта Драгос забывал имя девушки.
Сейчас произошло то, чего раньше с ним никогда не случалось. Это было нечто гораздо более сильное и глубокое, чем просто секс. Это не облегчило его голода, лишь временно утолило потребность. Оргазм не утолил страсти Драгоса, — он породил сумасшествие. Девушка не только принимала все, что он с ней делал, но и, приумножив, отдавала в ответ, расцветала, становилась ярче и пьянила, как вино. Мужчина ощущал необходимость погружаться в нее так глубоко, чтобы никогда не вернуться обратно.