На мгновение она застыла, но через секунду уже спрыгнула с кровати. Схватив швейный набор, Пиа затопала в гардеробную, демонстративно уходя от разговора.
— Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом.
Драгос последовал за ней и прислонился к косяку. Мужчина как-то успел натянуть на себя черные шелковые штаны. Его золотистые глаза блестели.
— Очевидно, что ты исцелила меня своей кровью. Вот почему ты так отчаянно стремилась уничтожить ее следы. Твоя кровь может рассказать о тебе нечто важное и поэтому ты не можешь оставить ни капли в качестве улики.
Пиа глянула на вальяжно стоявшего Дракона и решительно отвернулась. Да, он был слишком сексуальным, чтобы выразить это словами. К тому же, совершенно невыносим: ни капли стыда или смущения.
— Думаю, что когда ты обещал не спрашивать меня об этом, ты имел в виду то, что не станешь спрашивать лишь тогда, когда тебе этого не хочется, — произнесла она угрюмо. Закинув швейный набор в ящик, Пиа прошла назад в комнату.
— Конечно, — Драгос повернулся, следуя за ней. — Я научился этому у кое-кого. Ты знаешь, того, кто обещал не спорить только тогда, когда она этого не захочет, — ответил мужчина, поднимая брови. — Догадываешься, кто это?
Бросившись к мужчине, Пиа затрясла пальцем перед его носом.
— Это совершенно другое дело.
— Почему же?
— Мы были в ужасной ситуации. Оставляю за собой право иногда лучше, чем ты, знать, как поступать в том или ином случае. Так что, я буду спорить с тобой всегда, когда почувствую в этом потребность, здоровяк.
Его губы сжались в тонкую линию. Драгос скрестил руки на груди. Было видно, что мужчину не впечатлило ни ее угрожающее размахивание пальцем, ни заявление о собственном превосходстве.
— Так же, как ты сделала, когда мы были в машине в окружении Гоблинов?
Девушка нахмурилась.
— То была ошибка. Я уже признала ее и извинилась. А еще мне хотелось бы отметить, что будь я пай-девочкой, которая выполняет все, что ты говоришь, отдавая приказы направо и налево, то я, возможно, до сих пор сидела бы в той камере. Это моя инициатива спасла твою задницу.
— Я это уже понял, — сказал мужчина, прищурившись. Он приблизился к Пие, нос к носу. — Ты отвлекаешь меня, потому что на самом деле не хочешь говорить об этом, а?
Девушка попятилась от Дракона, вытаращив глаза.
— Какая часть из фразы «Не задавай мне никаких вопросов на эту тему» навела тебя на подобную мысль?
Он последовал за ней, как хищник за жертвой, передвигаясь с текучей грацией.
— Итак, подведем итоги. Что я о тебе знаю? Ни один замок не сможет тебя удержать, ты — травоядное, тебе нужно пользоваться приглушающим заклинанием, чтобы прикидываться человеком и твою мать почитали Эльфы.
— Прекрати, — прошептала Пиа. Казалось, что он наживую срывает с нее покровы, слой за слоем.
Но не было пощады в этом хищном взгляде.
— Знаешь, я почувствовал Силу в твоей крови, когда очищал от нее тебя в машине. Потом на равнине, когда ты положила на меня руку, я уже решил было, что ты вырубишь меня. Но ты не была уверена, что это сработает. Потому, что ты полукровка? Все это особенности крови твоего вида Веров? Ты унаследовала их от своей матери?
Отвернувшись, Пиа оглядела комнату. Она казалась намного меньше, чем раньше. Пиа подошла к французским дверям, распахнула их и почти выскочила наружу, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе.
Буквально за долю секунды она остановилась, не увидев вокруг никаких перил или ограждений, только прямой, плоский выступ в открытое пространство. Острые, свистящие порывы ветра взлохматили ее волосы. Все вокруг нее закружилось и начало заваливаться набок. Жесткие руки поймали девушку, удерживая от падения.
— Вот дерьмо, — простонала она, трясясь. Пиа вцепилась в руки Драгоса. — Здесь нет ограждений.
— Ты так хорошо перенесла полет. Я думал, у тебя нет страха высоты, — сказал мужчина. Он втянул ее назад в комнату и держал за талию одной рукой, пока другой запирал двери. Мужчина нахмурился, глядя на нее. — Ты белая, как полотно.
— У меня нет проблем с высотой, когда есть перила! Или стена, или хоть какой-то барьер! — Пиа показала на окно. — Это гарантированный полет на восемьдесят этажей вниз. Не так уж и мало, особенно для кого-то без парашюта или крыльев.
— Пиа, до края добрых двадцать футов (около 6 м — прим. пер). — Драгос мягко погладил ее руку.
— Да знаю я. Разве я говорила, что рассуждаю рационально? — ответила девушка. Смущение и страх сделали ее еще более раздражительной. Обретя равновесие, она выпрямилась в его объятиях. Раздался резкий стук в дверь и в комнату вошли Рун с Грейдоном. Пиа вскинула руки и возмутилась: