«Куда ты хочешь, чтобы тебя высадили?» Спросил Отто.
У меня пересохло во рту, когда я ответил. Не оттуда, куда я намеревался пойти, а почему.
«Колледж Мидтаун».
17
Окто говорил без остановки, пока фургон трясся по Парк-авеню. В нем была искренность, которая мне понравилась, но, хотя я издавал звуки, выражающие интерес, я слушал только вполуха. Поступать в колледж Мидтаун или возвращаться домой? Пару раз я чуть не попросил Отто развернуться, но это означало бы бездействие, и у меня это действительно плохо получалось.
С другой стороны, продвижение вперед может означать открытие гигантской банки с червями. Это может даже означать неприятности. Но больше проблем, чем связаться с Бог знает кем, чтобы затащить нас в ловушку времени?
Я серьезно сомневался в этом.
«… за то, что ты чернокнижник», — говорил Отто. «Ты можешь в это поверить?»
Я покосился на него. «Что это было?»
«Магазин оригинальной мебели, о котором я тебе рассказывал? Я говорил, что человек, которому она принадлежала, который мог бы принадлежать отцу отца моего отца и так далее, — он обвел своей толстой рукой несколько раз, — обвинялся в том, что он чернокнижник.»
«Почему?»
«О, вероятно, потому, что он занимался первоклассной недвижимостью — магазин находился на Дьюк-стрит. К тому же он был голландцем, а Новый Амстердам уже давно стал Нью-Йорком. Большинству британских колонистов было все равно, но некоторые, я думаю, возражали. Они пытались сжечь его, но огонь не подействовал. Вероятно, потому, что голландцы использовали керамическую черепицу на своих крышах вместо деревянной черепицы.» Он ухмыльнулся изобретательности.
«И они не попытались снова?»
«Очевидно, нет. И возьми это.» Он хлопнул меня по плечу. «После этого он сделал свой знак в два раза больше». Он провел рукой по лобовому стеклу. «Обстановка Вандера Меера». О, черт. Бьюсь об заклад, что от этого у них испортились кальсоны». Отто разразился таким раскатистым смехом, что фургон затрясся. «И мы все еще в деле!»
Из любопытства я открыл свои чувства волшебника. Я не обнаружил никакой магии в ауре Отто, но это не означало, что заклинатели не занимали места на его генеалогическом древе.
«Чернокнижник, да?» Я сказал.
«Разве это не безумие? О, привет, это ты.»
Я проследил за его кивком в сторону приближающегося блока учебных зданий. Разговоры о колдунах были интересным отвлечением, но теперь мое сердце снова бешено колотилось при мысли о том, что я буду делать.
«Я могу подождать тебя», — сказал он, подкатывая фургон к тротуару.
«Я ценю предложение, но я не знаю, как долго я пробуду. Спасибо, что подвезли.»
Мы пожали друг другу руки на прощание, его толстая, серьезная рука поглотила мою. Колледж Мидтаун был закрыт по субботам, что было хорошо. Меньшее количество людей означало необходимость использовать меньше магии. Я снял ключ со своего кольца и отпер входную дверь.
Внутри мои шаги эхом отдавались по пустым коридорам, когда я повернул направо, затем налево. У запертого административного офиса я отодвинул засов с помощью заклинания и шагнул внутрь. Комнаты с записями находились в задней части.
Вызвав шар света, я послал его вперед, в комнату со шкафами для документов сотрудников. Глава отдела записей, грузная пожилая женщина, приближающаяся к девяноста годам, упорно поддерживала свою систему на низком уровне технологий. Я просматривал аккуратные надписи на шкафчиках, написанные от руки, пока не дошел до буквы R. С произнесенным словом стопорный замок отодвинулся, и я открыл дверь. Досье Кэролайн Рид лежало впереди. Я вытащил это.
Ты не обязан этого делать, напомнил я себе.
Это просто просьба о помощи, — парировал я в ответ. Она всегда может сказать «нет».
Проблема была в том, что у меня не было возможности связаться с Кэролайн. После нашей последней встречи более года назад она исчезла. Но я был убежден, что у нее есть адрес в городе. Так же, как я остался убежден, что мать Кэролайн манипулировала ею, чтобы она присоединилась к фейри из-за ее политической проницательности.
Открыв файл, я искал страницу с ее контактной информацией. Хотя Кэролайн больше не преподавала в Мидтауне, технически она была в творческом отпуске, а это значит, что если у кого-то и была обновленная информация о ней, то только в колледже. Ее номер был тем же, который, как я точно знал, не обслуживался, но через ее старый адрес была проведена строка. Мое сердце забилось быстрее, когда мой взгляд упал на новую.