Арно сжимал мою руку, пока я не почувствовал, что кость поддается. В моей голове я уже сформировал Слово, которое высвободило бы силу Брашовского пакта, но на грани того, чтобы произнести его, я заколебался. Должен был быть другой способ.
«Освободите его!» — крикнул кто-то.
Я обернулся и увидел высокого мужчину в серой рабочей рубашке и брюках, бегущего к нам. Черт возьми. Улучил время или нет, я не хотел подвергать опасности невинных, а этот парень понятия не имел, во что ввязывается.
«Не подходи», — крикнул я.
Но мужчина появился перед нами, грудь его вздымалась. Он уставился на Арно ледяными голубыми глазами.
«Освободите его», — повторил он с сильным деловым акцентом, который мог быть голландским.
Губы Арно растянулись в одной из его опасно очаровательных улыбок, ни на градус не ослабляя хватки. «Боюсь, ты неправильно истолковал ситуацию, друг. Мы с этим джентльменом только что встретились, и он согласился прийти в мой офис, чтобы мы могли встретиться в менее навязчивой обстановке. Не так ли, мистер Хэнсон?»
«Да», — сказала я, желая, чтобы мужчина ушел.
Но он скрестил руки на груди, как бы говоря, что прекрасно оценил ситуацию. Ожидая, что Арно или Зарко бросятся на него, я мысленно приготовил это слово. Мое кольцо резонировало, как ударивший камертон, так, как я никогда раньше не ощущал. Улыбка Арно съежилась на его застывшем лице. Затем, нахмурившись, он отпустил мою пульсирующую руку. Я попятился, все еще целясь ему в грудь кулаком из кармана, но Арно, казалось, был слишком зациклен на этом человеке, чтобы заметить. Ответный взгляд мужчины был бесстрашным.
«Я предпочитал, чтобы мы оставляли другого заниматься своими делами», — сказал Арно.
Когда мужчина промолчал, Арно повернулся ко мне и выдавил последнюю улыбку. «Возможно, мы снова столкнемся друг с другом, мистер Хэнсон», — сказал он скользким голосом. «Да, я думаю, мне бы это очень понравилось».
Не будь так уверен, подумал я.
Взмахнув плащом, Арно повернулся и зашагал в направлении форта, постукивая тростью рядом с собой. «Иди сюда, Зарко», — позвал он. Его слуга ухмыльнулся мне через плечо, догоняя своего хозяина.
Голубоглазый мужчина уставился им вслед. Я вытащил руку из кармана, оставив кольцо.
«Ты их знаешь?» Спросил я, пытаясь разобраться в том, что только что произошло.
«Вы спрашивали о некоторых ингредиентах ранее», — сказал он. «На Филдмаркет-стрит есть аптека. Ты найдешь их там». Когда он рассеянно стряхнул опилки, прилипшие к рукаву, раздался щелчок.
«Вы работаете на мистера Вандера Мира», — сказал я.
Я не разглядел его хорошенько раньше, но это был тот же самый мужчина, который был в задней части магазина и вышел, когда мистер Вандер Мир замахнулся на меня ножкой стола. Очевидно, он подслушал мой вопрос.
«Да», — сказал он и собрался уходить.
Я почти позволил ему. Тем утром я уже сражался с тремя бездушными солдатами, двумя людьми и одним вампиром. Но потом я понял кое-что еще об этом человеке. В том мебельном магазине был пользователь магии, но это был не мистер Вандер Меер. Это был мистер Голубые глаза.
Я немного приоткрыл свои волшебные чувства. Я не был удивлен, увидев магический оттенок в его ауре, но я был удивлен ее тонкостью. Где была сила, которая защитила магазин от потенциальных поджигателей, не говоря уже о том, что заставила отступить такого вампира, как Арно?
«Подожди секунду», — позвал я.
Голубые глаза снова посмотрели на меня, но его взгляд был твердым, недружелюбным.
«Я хотел спросить, могу ли я, э-э, задать вам несколько вопросов», — сказал я.
«Нет времени», — ответил он, снова удаляясь. «Я должен вернуться к работе».
Я догнал его на пробежке. «Ингредиенты, которые мне нужны, предназначены для зелий», — сказала я, понизив голос, «но я думаю, ты это знаешь». Он не дал никаких указаний в любом случае. «Здесь есть что-то демоническое». Мне было трудно поспевать за его широкими шагами. «Что-то, что может быть связано с солдатами-патриотами, которых недавно освободили. Те, у кого нет душ. Ты что-нибудь знаешь об этом?»
«Как я мог? Я всего лишь мебельщик.»
Да, и я был Томасом Хэнсоном. Я знал, что в колониях людей сжигали и вешали за колдовство, но был ли страх этого человека перед преследованием настолько велик, что он стал бы скрывать свою личность от кого-то, кто только что признался, что является соучеником? Кто сказал ему, что надвигается демоническая угроза?