— А в чем уверен ты сам? — холодно спросил Чиун.
— В том, что он — чокнутый.
Чиун плавно поднялся с пола — будто вырос из него, как подсолнечник.
— Кто бы он ни был, Римо — сын Синанджу. Ты посмел оскорбить Синанджу.
Готовься к смерти.
Стрелок выскочил из кабины лифта, дважды выстрелив на ходу. Одна пуля ударила в дверь позади Чиуна, но того там уже не было. Каким-то образом китаеза оказался тремя футами левей. И мерещится это стрелку, или старик и впрямь уже стоит к нему ближе?
Он опять выстрелил — Чиун снова таинственным образом очутился совсем в другом месте, не сделав при этом ни единого видимого телодвижения. Это было похоже на волшебство: с физиономией мрачной и решительной старый китаец будто перелетал по комнате.
Теперь их разделяло футов двенадцать, не больше, и стрелок веером выпустил четыре пули. Однажды ведь он уже достал старика рикошетом. Какого черта это не удается ему сейчас?
Грохот и вспышки собственных выстрелов заставили стрелка моргнуть, и крошечной микросекунды, ушедшей на взмах ресниц. Мастеру Синанджу хватило, чтобы вновь переместиться. Открыв глаза, стрелок увидел, что находится в просторной приемной в полном одиночестве.
Из-за двери с табличкой «ЛАЙЛ ЛАВАЛЛЕТ, ПРЕЗИДЕНТ», придушенно спросили:
— Эй, там уже есть кто-нибудь мертвый? Я могу выйти? Э-эй!
Нет, ну это уж слишком. Куда ж он делся? Комната, конечно, большая, но спрятаться тут негде. Может, старик стал невидимым? Может, у него что-нибудь вроде шапки-невидимки? Стрелок решил ретироваться и начал было пятиться назад к лифту, но далеко не продвинулся, застыл, будто его пригвоздило.
Правую руку, в которой он держал «беретту», охватило адским огнем. Он завизжал. Пистолет со стуком упал на пол. С правой рукой происходило что-то невыносимо ужасное!
Прижимая ее к себе, он рухнул на колени и уголком залитого слезами глаза заметил, что Мастер Синанджу выходит из лифта.
— Как?! — с трудом вымолвил он.
— В догадках можешь истратить вечность, — ледяным тоном ответствовал Чиун. Его взгляд наводил ужас. — Теперь будешь отвечать на мои вопросы.
Чиун опустился на колени рядом со скрюченным стрелком и коснулся точки на внутренней стороне его левой кисти.
Стрелок закричал.
— Это всего лишь прикосновение, — сказал Чиун. — Я могу сделать боль еще сильнее. Могу сделать и так, что ее не станет. Что ты предпочитаешь?
— Пусть ее не станет!
— Где Римо?
— В отеле.
— Хорошо. Ты сказал мне правду.
— Пусть она прекратится! Пусть ее не станет! Прошу!
— Кто тебя нанял? — невозмутимо спросил Чиун.
— Не знаю. Никогда не видел его лица.
— Это нехороший ответ.
— Другого у меня нет. Сначала я думал, что это Лаваллет, но теперь не знаю. Это может быть кто угодно. Помоги, помоги мне! Я сейчас умру.
— Нет, позже. Зачем бы автомобильщику нанимать тебя, чтобы ты его убил?
— Спроси его, спроси его самого. Дай мне передохнуть немного.
Чиун прикоснулся к руке стрелка. Перекрученные суставы разошлись, освободив нервные окончания. Стрелок, обмякнув, рухнул на пол и обессиленно замер, недвижимый.
Чиун был у входа в кабинет Лаваллета, когда открылась дверь на лестницу.
Не требовалось оборачиваться. В приемную вошел Римо. Он понял это по мягким шагам, никто другой не мог бы ступать с такой кошачьей грацией. Кроме, конечно, самого Чиуна.
— Папочка, — сказал Римо и тут увидел распростертое на полу тело стрелка.
— Нет! — вскричал он.
— Он не мертв, Римо, — мягко сказал Чиун.
— А-а.
— Я собирался прийти за тобой, когда покончу с делами здесь.
— Приказ Смита?
— Нет. Я сказал императору, что ты мертв. Ложь во спасение.
— Послушай, вы оба давно знали, кто он такой, верно? — спросил Римо, показывая на тело на полу.
Чиун помотал головой, так что белые прядки над ушами затрепетали.
— Нет, Римо. Истина неведома никому. И меньше всех — тебе.
— Этот человек — мой настоящий отец. Вы это от меня скрывали. Вы пытались убить его!
— Если я и таился, Римо, то только для того, чтобы не причинить тебе горя.
— Какого еще горя?
— Горя, какое ты бы испытал, если бы Смит приказал тебе уничтожить этого негодяя. Но теперь это моя задача, — чтобы помочь тебе, я принял ее на свои плечи.
— О, Чиун, что же мне делать?! — воскликнул Римо.
— Каково бы ни было принятое тобой решение, ты должен исполнить его быстро, — сказал старик, длиннющим ногтем указывая на стрелка, который меж тем уже поднялся на ноги, держа пистолет в руках.
— Прочь с дороги, малыш, — хрипло приказал он. — Я должен убить этого желтого недоноска.
— Нет, — качнул головой Римо.
— Я сказал, прочь с дороги. Ты что, не слышишь?
Римо взглянул на Чиуна. Тот невозмутимо сложил руки на груди и прикрыл глаза.
— Ну что ж ты стоишь, Чиун!
— Без ученика у Синанджу нет будущего. Без будущего у меня нет прошлого.
Меня будут помнить, как последнего Мастера Синанджу, Мастера, который отдал Синанджу неблагодарному белому. Будь что будет.
— Нет, Чиун, — Римо повернулся к стрелку. — Опусти оружие. Пожалуйста.