Оставив столовую, я перешла на кухню, которая оказалась удивительно большой для такого дома. Кто-то выкрасил деревянные шкафы белой краской, а поверх изобразил цветы и ветви. Окно над раковиной плотно закрыто темно-зеленым мешком для мусора, закрепленным клейкой лентой, так что дневной свет через него не проходит.
Гостиная, где тоже не было вампиров, оказалась не такой чистой, как столовая и кухня. Кто-то оставил на краю стола грязные стаканы, а на светлом ковре темнели пятна. Кровь, подумала я, но запах моющих средств по-прежнему отшибал нюх.
Дверь ванной была открыта, следующие две двери — нет. Я не думала, что Андре за ними: кто-то приделал снаружи новые блестящие засовы, чтобы держать в плену тех, кто в комнатах.
Я осторожно открыла первую дверь и быстро шагнула назад: даже своим нечувствительным носом я ощутила сильный запах людских испражнений.
На груде грязных матрацев скорчился человек. Когда я открыла дверь, он еще больше съежился и прошептал:
— О Боже, они снова идут за мной. Не попусти. Не попусти, Господи!
Я прошептала:
— Ш-ш-ш. Я не причиню тебе боли.
Запах отвратительный, но нужно кое-то посильнее, чтобы меня выгнать. Человек вскрикнул, когда я коснулась его плеча.
— Пошли, — сказала я. — Давай убираться отсюда.
Он повернулся на спину и обеими руками схватил меня за голову.
— Вампир. — Он тряс меня с диким выражением. — Вампир.
— Знаю. Но сейчас день. Идем туда, где он до тебя не доберется.
Казалось; он понял и с моей помощью встал. Я подставила плечо под его руку, и мы, словно в пьяном танце, вышли в гостиную. Я открыла дверь и выпустила его из дома.
Небо еще больше потемнело, и казалось, что вечер намного ближе, чем на самом деле. Я усадила мужчину за садовый столик и приказала никуда не уходить, но не была уверена; что он меня понял, потому что слышала его бормотание о темном человеке. Неважно, Он не в; том состоянии, чтобы уйти далеко.
Оставив дверь в гостиную открытой, я пошла ко второй двери. За ней обнаружилась пожилая женщина. На ее руках виднелись следы укусов. Если бы не двойные проколы, она показалось бы наркоманкой. Женщина была в лучшем состоянии. И пахло от нее не так скверно. Хотя в ее словах не было смысла, она с моей помощью легче вышла из дома. Зато Мне трудно было отцепиться от нее, когда я усадила ее за столик.
— Беги, — твердила она, — беги.
— Я о нем позабочусь, — сказала я. — Все в порядке.
— Нет, — сказала она, хотя и отпустила меня. — Нет.
Дом защищал их от ветра, а дождь еще не начался, хотя я слышала гром. Если скоро не начнется дождь, от молний загорится сухая трава.
Эти мысли несколько подкрепили, меня, когда я возвращалась в дом искать Андре. Спальни я оставила напоследок. Отчасти потому, что мне не хотелось в них заходить, но главным образом потому, что я понимала: чтобы иметь возможность их запирать, Андре должен находиться снаружи.
Из ванной не вел никакой тайный проход, а за соседней дверью находились радиаторы отопления и нагреватель для воды: здесь места для вампира не было. Я вернулась в гостиную и услышала новый грохот, в столовой.
Я вошла туда, когда на пол упала последняя застекленная фотография, упала перед небольшим ковром. Меня что-то толкнуло в спину, и я сделал еще шаг вперед.
— Под ковром? — спросила я. — Как банально!
Я знала, что сарказм позволяет легче переносить ужас. И надеялась, что днем Андре будет беспомощен — в отличие от Вольфи Андре тех же лет, что Стефан, а Стефан рассказывал мне, что умер днем.
Я отбросила ковер и увидела крышку люка с вделанным в нее железным кольцом. Прежде чем открыть крышку, я достала фонарик.
Ничего столь сложного, как винтовая лестница Вольфи. Прямо под отверстием простая деревянная стремянка. Я сунула голову в дыру, надеясь, что призрак, который толкнул меня, воздержится от этого, пока я вишу вниз головой.
Не подвал, а скорее яма, выкопанная в земле ради доступа к трубам канализации. У стены фундамента несколько старых полок с каким-то материалом для отделки. У противоположной стены кровать с пологом, прямо из романа о любителях снимать бюстгальтеры.
Фонарик осветил вышивку на темном бархате занавеса, скрывавшего того, кто в постели, если, конечно, он там был.
Я встала на верхнюю ступеньку стремянки и осторожно спустилась на две ступеньки. Оттуда слезать стало уже легче. Раскрыв рюкзак, я достала кол и деревянный молоток, взятый в мастерской: по опыту я уже знала, что пробивать колом сердце вампира труднее, чем я думала.
Рюкзак с прочим содержимым я оставила у лестницы. Ничто из этого мне не понадобится, пока я не проткну Андре колом, зато мне предстоит нести в руках кол, молоток и фонарик.