Хотя Адам оказался одним из приблизительно ста вервольфов, которые открылись публике, у Брана он был не самым первым. У Адама не тот темперамент, чтобы стать знаменитостью. Но Адам больше сорока лет работал на правительство — вначале служил в армии, потом был консультантом по безопасности, — и оброс многочисленными связями и выработал понимание политики. Все это делало его бесценным и для Маррока, и для правительства, которому пришлось решать, что делать с очередной группой сверхъестественных существ.
Благодаря его напряженному графику и моей тактике уклонения я в итоге не видела его почти два месяца.
Даже на мой окривелый взгляд он прекрасен: гораздо красивее, чем я помнила. Хотелось смотреть на его славянские скулы и чувственный рот. Черт побери! Я оторвалась от Адама и посмотрела на Сэмюэля, что вряд ли было безопаснее. Сэмюэль не так красив, но моим глупым гормонам все равно.
Первым нарушил молчание Сэмюэль.
Почему ты не в постели, Мерси? — прорычал он. — У меня на столе на прошлой неделе умерла жертва аварии, так она выглядела лучше!
Адам встал и четырьмя большими, пружинистыми шагами пересек гостиную. Я ждала, как кролик в силках: понимала, что нужно бежать, но не могла. Он остановился передо мной и негромко присвистнул, разглядывая ущерб. А когда наклонился и коснулся моей шеи, из кухни донеслось шипение.
Сэмюэль раздавил кофейную чашку. Убирая осколки, на меня он не смотрел.
— Ужасно, — сказал Адам, вновь привлекая к себе мое внимание. — Глаз видит?
— Хуже, чем другой, — ответила я. — Но достаточно прилично, чтобы заметить, что ты не на пути в ДиСи[14], как следовало бы.
Вчера днем он вернулся домой на полнолуние, но я знала, что час назад он должен был улететь обратно.
Край его рта чуть приподнялся, а я готова была откусить себе язык: ведь я дала ему знать, что слежу за его передвижениями.
— У меня изменилось расписание. Несколько часов назад я должен был улететь в Лос-Анджелес. ДиСи — на прошлой неделе и на следующей.
Улыбка исчезла, глаза сощурились, и он коротко объяснил:
— Моя бывшая жена решила, что она опять влюбилась. И неизвестно на сколько отправилась со своим новым бойфрендом в Италию. Когда я позвонил, Джесси уже три дня жила одна. — Джесси, его пятнадцатилетняя дочь, летом живет с матерью в Юджине. — Я купил ей билет на самолет, и через несколько часов она будет здесь. А Брану я сказал, что пока буду занят. Ему придется какое-то время самому заниматься политиками.
— Бедная Джесси, — сказала я.
Джесси — одна из причин моего уважения к Адаму, хоть он и раздражает меня больше других. Он никогда и ничему: ни бизнесу, ни стае — не позволяет встать между ним и дочерью.
— Так что какое-то время побуду здесь.
Не эти слова, а взгляд, который он на меня бросил, заставил меня отступить на шаг. Терпеть этого не могу.
Я решила сменить тему.
— Отлично. Даррил прекрасный парень, но слишком уж строг с Уорреном, когда тебя нет.
Даррил — второй в стае после Адама, а Уоррен третий. В большинстве стай эти два ранга настолько близки, что между их обладателями часто возникает напряжение, особенно когда Альфы нет поблизости. А сексуальная ориентация Уоррена это напряжение только усиливала.
Трудно быть не таким, как все, среди людей. Быть иным среди волков обычно означает смерть. Мало кто из вервольфов-гомосексуалистов живет долго. Уоррен силен, жесток, привык рассчитывать только на себя, и он лучший друг Адама. Этого сочетания хватало, чтобы сохранить ему жизнь, но ему не всегда удобно в стае.
— Знаю, — сказал Адам.
— Лучше бы Даррил не был так привлекателен, — небрежно заметил Сэмюэль, пересекая гостиную и останавливаясь рядом с Адамом.
Вообще-то он должен был встать за ним, потому что Адам — Альфа, а Сэмюэль — одинокий волк, не обладающий никаким статусом в иерархии стаи. Но Сэмюэль не просто одинокий волк, он сын Маррока и более доминантен, чем Адам, если бы вздумал настаивать.
— Попробуй сказать это Даррилу, — дерзко предложила я.
— Не нужно. — Адам улыбнулся, но его голос звучал серьезно. Обращаясь к Сэмюэлю, он не сводил глаз с меня. Мне он сказал: — Сэмюэль говорит, тебе понадобятся сопровождающие, когда ты вскоре отправишься в семью вампиров. Позвони, а я найду, кто пойдет с тобой.
— Спасибо, позвоню.
Он легко коснулся пальцем моей больной щеки.
— Я бы пошел сам, но вряд ли это разумно.