Она поставила пакет на место и закрыла холодильник.
Наоми слезла со стула и повернулась лицом к девушке.
— Если он мертв, кончилась твоя свобода. Придется тебе вернуться к матери и ее новому мужу. Если госпожа не возьмет тебя и не отдаст другому вампиру. Может, тебя захочет Андре.
Девушка-подросток смотрела на нее холодным насмешливым взглядом. Наоми повернулась ко мне и сказала:
— Она знает не больше меня.
Еще раз сердито посмотрела на девушку и удалилась. Девушка явно вышла победительницей из столкновения. Я подумала, что из нее бы получился хороший волк.
— Меня зовут Мерседес Томпсон, — сказала я, поворачиваясь так, чтобы небрежно облокотиться на стол. — Я ищу Стефана.
Она оглянулась, как будто тоже его искала.
— Да, его здесь нет.
Я кивнула и поджала губы.
— Знаю. Один из волков, с которым он был, вернулся еле живой.
Она задрала подбородок.
— Стефан говорил, что ты не вервольф.
— Это верно, — подтвердила я.
— Всякий, кто способен одолеть Стефана, стариной Андре, — она кивнула в сторону двери, — просто пол вытрет. Почему ты считаешь, что сможешь с ним справиться?
— Так считает Марсилия.
Я видела, какое впечатление произвело это имя на нее. На мгновение даже сквозь густую волну темных волос, закрывавших ее лицо, я заметила страх. Страх поднимался из самой глубины дома. Все здесь очень боятся. От дома просто разит страхом.
— Если Стефан не вернется, — проговорила она очень тихо и каким-то постаревшим голосом, — мы все умрем, не только доктор Тайтбричс. Рано или поздно умрем все. Госпожа не станет нас освобождать — чтобы не болтали. Она раздаст нас другим вампирам, поместит в их зверинцы. А другие вампиры не так деликатны со своей пищей, как Стефан. Когда они голодны, они забывают о всякой сдержанности.
Я не знала, что сказать такого, что не прозвучало бы банально, поэтому ухватилась за одну из нитей ее речи и принялась разматывать.
— Стефан держит вас живыми дольше, чем другие?
— Он не убивает никого из своего зверинца, — сказала она. Я вспомнила, что Лондонский зоосад когда-то называли зверинцем. Девушка с деланной небрежностью пожала плечами. — Ну, почти никого. Когда он берет нас, мы остаемся у него пару лет, а потом получаем свободу. Кроме Наоми, конечно, но это особый случай.
— А почему пару лет? — спросила я.
Она бросила на меня взгляд, говоривший «ну и дура!».
— Столько ему требуется, чтобы установить достаточно глубокую связь. Только тогда он уверен, что мы никому не расскажем о вампирах.
— А ты сколько была со Стефаном?
— В этом августе исполнится пять лет, — сказала она, хотя ей не могло быть больше двадцати. Я постаралась скрыть потрясение, но не слишком удачно, потому что она насмешливо посмотрела на меня и сказала:
— Двенадцать. Мне было двенадцать. Должна сказать, что Стефан был огромным шагом вперед по сравнению с моими родителями.
Вампиры — это зло. Странно, как я стараюсь забыть об этом, когда думаю о Стефане.
— Ты, вероятно, знаешь о вампирах гораздо больше меня, — сменила я тему, пытаясь разузнать побольше. — Я выросла с вервольфами, и хотя мы со Стефаном знакомы давно, говорим преимущественно о машинах. Не возражаешь, если я задам несколько вопросов?
— Что ты хочешь знать?
— Что ты знаешь о твари, на которую он охотился?
— Он с нами не разговаривал, — ответила она. — Но часто беседовал с Дэниэлом. Он сказал, что это демон-колдун.
Я кивнула.
— Похоже на правду. Очевидно, если я смогу убить вампира, демон уйдет. И демона-колдуна больше не будет. Марсилия объяснила мне, как убить вампира.
Я замолчала — пусть обдумает услышанное. Она была умна, и ей не потребовалось много времени, чтобы прийти к тому же заключению, что и я.
— Вот это да! Все равно страшно, даже когда у тебя госпожа в разведчиках. Конечно, я расскажу тебе все, что ты хочешь узнать. — Она смерила меня взглядом. Мои слова произвели на нее большое впечатление. — Она правда считает, что ты сможешь убить эту тварь?
Я хотела кивнуть, но воздержалась.
— Понятия не имею, что думает Марсилия. — Дядюшка Майкл не считал глупым мое намерение сразиться с колдуном. Но могу ли я верить малому народу больше, чем вампирам? Я пожала плечами и сказала правду: — На самом деле мне все равно. Либо убью колдуна, либо умру, стараясь это сделать.
— А что она тебе сказала?
— Что убить вампира можно колом в сердце, святой водой или солнечным светом.