Шаг, которого преследователь так и не сделал. Эрику понадобилась всего секунда для того, чтобы забраться на дерево. Еще одна — для того, чтобы спрыгнуть вниз. Протянутые руки охранника наткнулись на широченную, крепкую грудь. Солдат недоуменно вскинул голову. Эрик тотчас боднул его прямо между глаз, в переносицу. Охранник рухнул, словно черепица с башни, мгновенно провалившись в забытье. Убегавший снова прыгнул и даже сумел обхватить рукой ветку дерева, но со стоном скользнул вдоль ствола на землю.
— Фуггер! Фуггер!
Пленник вскинул культю, словно заслоняясь от новой опасности, а потом медленно опустил ее. Он узнал окликнувший его голос.
— Эрик? Ради всего святого, как…
— Пора убираться. Поговорим потом.
Молодой человек подсадил Фуггера на нижнюю ветку, влез за ним следом, перебрался с дерева на стену, а потом спустил Фуггера по другую сторону стены, уронив его на мягкую землю, где тот сразу же попытался встать и бежать.
Эрик поймал его и удержал.
— Фуггер, где Мария?
— В Риме.
— В Риме?
— Пойдем, я тебе расскажу. Нам необходимо уйти. Нас будут искать, а я не могу быстро бежать.
— А тебе и не придется бегать. У меня есть конь. Вон там. Двое мужчин бросились туда, где была привязана лошадь.
Фуггера снова подняли. Эрик сел в седло позади него и мягко ударил животное пятками. Они проехали шагов сто — лошадь ступала по песку. Когда из дома иезуитов их уже не могли услышать, Фуггер протяжно застонал.
— Тебе больно? — обеспокоился Эрик.
— Да! — выкрикнул Фуггер. — Что я наделал? Моя дочь! О, моя Мария!
— Что с ней? Говори! — Эрик дернул поводья, остановив лошадь. — Мы с места не сдвинемся, пока ты мне не ответишь.
Отрывистыми фразами Фуггер пересказал все, что случилось. Все, что говорил и делал Джанни. Он быстро закончил свой рассказ, и Эрик спросил:
— А этот медальон? Тот, что ее освободит, — он у него?
— Джанни носит его на шее.
— Тогда я должен отобрать его!
С этими словами Эрик спешился. Фуггер потянулся к нему.
— Нет, Эрик. Их слишком много. И теперь они будут вдвое осторожнее. Чтобы помешать им выполнить задуманное, нам понадобится помощь. Там — огромное зло.
— Мне до этого нет дела. Мария в опасности.
— Эрик…
— На выезде из города с юга есть сарай. Спрячься в нем. На рассвете я вернусь с медальоном. Если я к тому времени не вернусь…
— Подожди!
Напрасно: юноша уже растворился в сумерках. Фуггер чуть было не двинулся следом за ним, но потом вспомнил, насколько он искалечен. Он способен только помешать. Проклиная собственную беспомощность, Фуггер повернул лошадь на юг.
* * *Когда охранника нашли, невозможно было определить, сколько времени он пролежал без сознания. Людям Карафы понадобилась всего минута для того, чтобы собрать и отправить на поиск беглеца остальных. Менее чем через полчаса первые из посланных вернулись, чтобы доложить о неудаче. Они невнятно бормотали извинения, стараясь не встречаться взглядом с яростными глазами юноши. Час спустя вернулись и остальные. По-прежнему они могли сказать только одно: «Ничего».
— Найти его и без того было бы достаточно трудно — в портовом-то городе, ночью, когда столько кораблей готовятся к отплытию. А теперь, когда мы знаем, что ему помогают…
Не договорив, Томас глянул на охранника, который едва пришел в себя. Кровь так и хлестала из сломанного носа.
— И что ты предлагаешь, иезуит? — Джанни даже не пытался смягчить язвительный тон. — Сдаться? Уладить все словами?
Томас ощутил ответный прилив гнева и глубоко вздохнул, справляясь с неуместными чувствами.
— Я предлагаю посмотреть, куда он направится. Попытаться предсказать его действия, прежде чем предпринимать что-то в ответ. Он нездоров. Его дочь по-прежнему у нас. Думаю, он найдет помощь и отправится за Марией.
Джанни беспокойно метался вокруг стола. В трапезной не осталось никого, кроме членов их отряда, людей Карафы. Все собрались за большим столом, тихо переговаривались и пили вино, которое разливал брат Молчальник. Солдаты были закутаны в плащи и при шпорах — готовы в дорогу.
— Так что же — в Монтальчино, к его «друзьям»? Сидеть и ждать, пока закончится и эта осада? А потом пытаться сломать людей, которые никогда не ломались? Или поехать в Рим и устроить засаду у тюрьмы в надежде на то, что Фуггер посмеет сунуться в нашу паутину? — Джанни перегнулся через стол, приблизив лицо вплотную к англичанину. — Я не намерен возвращаться к кардиналу Карафе и докладывать ему, что провалил первое же его задание. Я слишком долго ждал, чтобы он меня заметил.