Лис повернулся к концу стола, где один из слуг собирал тарелки в стопку.
— Посмотрите вот на этого! Вот на этого громилу, которому не хватило ума убрать свою жирную рожу подальше от зверя, оказавшегося лишь ненамного глупее его самого! Эй ты, Бык! — крикнул Ренар, обращаясь к гиганту. — Ты знаешь хоть что-нибудь, кроме сточной канавы, где живешь? А?
По окончании потока французских слов слуга поднялголову с недоумевающим лицом, как бы смутно догадываясь, что эта тирада была адресована ему.
— Еще вина, сэр?
Ренар улыбнулся и ответил на его языке:
— Да, почему бы и нет? Мне нужно развязать язык!
Он посмотрел на Томаса, который чуть наклонил голову — как от него и ожидалось. Едва Ренар одержал победу, его лицо снова приняло выражение привычного спокойного пренебрежения.
— Итак, о чем мы говорили? Ах да, о сходстве двух моих слуг в желании иметь ясную голову и сдержанный язык.
— Возможно, в этом — единственное наше сходство, милорд.
— Опять критикуете, Томас?
— Нет, просто высказываю мысль.
— Но ведь вам не нравится этот итальянец? Почему? Он кажется почти таким же набожным, как и вы.
— Уверен, что это так. Но его вера темна. Похоже, она основана… — Томас немного поколебался, но все же договорил: — На ненависти.
— Тогда как ваша на… На чем? На любви? Значит, это любовь спасла сегодня того молодого еретика?
— Да, мне так кажется. Но не моя. Я — всего лишь проводник любви Нашего Спасителя.
— А завтрашнее сожжение? Вы его осуждаете?
— Нет… милорд. Я… не могу осуждать. Казнь прискорбна, но… порой меч бывает необходим. И пламя.
— А этот юноша, этот Джанни, он остер. Он — обнаженный меч, да? Тогда как вы, Томас, вы — меч, окутанный бархатом. — Ренар захохотал, откидываясь назад, чтобы слуга, вернувшийся с вином, смог наполнить его чашу. — Джанни… Ромбо. Вы заметили, как неохотно он говорил о своем отце?
— Я заметил, что вас заинтересовала эта тема, милорд.
— О да. Меня интересует этот палач. Меня всегда волнуют загадки. Когда маленькие люди вмешиваются в великие события. Чудовище с мечом палача заполучило руку королевы — и, судя по рассказам, это была больше чем королева и больше чем рука, — заполучило и зарыло на перекрестке дорог во Франции! Зачем? Разве вас не снедает желание раскрыть эту тайну? И это еще не вся история, далеко не вся. Даже наш немногословный друг дал понять, что за ней таится гораздо большее. Нет, любые сведения, которые мне удастся собрать об этой истории, могут только помочь мне в моей… моей игре с принцессой Елизаветой.
Тонкие пальцы посла пробежали вверх-вниз по острым костям хитрого лица. Темные глаза Лиса смотрели в огонь, и в их глубине отражалось пламя.
— О да. Я бы многое дал, чтобы встретиться с палачом, казнившим Анну Болейн.
* * *«Сколько именно?» — подумал Урия Мейкпис, следуя за имперским послом вдоль внутренней стены крепости. Несмотря на свой внушительный рост, он двигался осторожно, прижимаясь к стене, — в отличие от человека, который шагал впереди в туфлях на каблуках с металлическими набойками, постукивавшими о булыжники в самом центре дороги. Не считая нужным хранить тишину, Ренар даже напевал на ходу какую-то испанскую балладу. Ибо — что может случиться с ним здесь, в каменном сердце королевства?
Урия знал, куда направляется Ренар, как знал и все покои гостей крепости, как добровольных, так и невольных. До недавнего времени Мейкпис поставлял провизию для всех. Ему было известно, где располагаются комнаты Ренара. Для Урии не составляло тайны, что Ренара в качестве одного из основных советников королевы часто призывали на заседания совета, которые происходили на верхних этажах Белой башни. Являлся Ренар и на пытки, которые проводились в глубинах той же башни, и на казни, которые совершались перед ней, на лужайке. И та казнь, которая должна состояться на следующий день, — не исключение.
Урия посмотрел в сторону Садовой башни, где три фигуры в плащах жались к жаровне. Он поднял руку в приветственном знаке и получил ответный: в этих стенах его привыкли видеть. Однако присутствие стражников подтвердило правильность составленного им плана. Лучше не подходить к Ренару у них на глазах, а подождать, пока тот не окажется у Соляной башни. Урия знал потайную лестницу, которая приведет его незамеченным прямо к дверям спальни посла.