Ответом на столь эмоциональную тираду был смех. Клаус и Кол недоумевающе переглянулись, стоило им увидеть своего всегда сдержанного рамками приличия брата искренне улыбающимся и оголяющим белые зубы. Даже от этого негромкого хохота, больше напоминающего приглушенное рычание, веяло благородством. Тем не менее, первородный все же сложил руки в нечто похожее на домик и сразу же прижал к покрытому легкой щетиной подбородку, пытаясь заглушить безумные порывы.
– Может, ты и являешься, вернее, паразитируешь на теле этой семьи, я хочу уверить тебя в том, что за столько лет твои скучные доводы остались все теми же. Видишь ли, Финн, как и наш отец, ты всегда презирал проявление силы духа. Конечно, отец убивал и поглощал то, что создавал, а вот ты стал таким же скучным и одутловатым, как это мясо, – вопреки всем ожиданиям, он последовал примеру остальных и вонзил нож, почти по самую рукоять, в обглоданное с разных сторон брюхо несчастного зверя, демонстрируя таким образом, что семейная идиллия подошла к концу. – Хватит. Мне все это надоело. Убирайся туда, откуда пришел и передай отцу, что мы, Три Небесных Короля, с нетерпением ожидаем встречи с ним.
Гулкие шаги еще долгое время затихали в кромешной тьме. Безысходность, мрачная, сулящая одни только страдания, окутывала непроницаемые лица. Клаус предпочел выдать собственное волнение оглушительным ударом по тарелке, в результате чего все присутствующие вздрогнули. Он потребовал немедленно созвать всех ветеранов, дабы обсудить с ними план дальнейших действий.
Несколько смельчаков дерзнули выйти на замковые стены для разведывания обстановки, за что сразу же были награждены градом стрел. Семьдесят человек в окружении двух сотен. Плачевно. В голове, полной хаотичных мыслей, стал вырабатываться план побега. Инстинкт самосохранения вступил в битву с суицидальными порывами. Тогда все стало на свои места. Лидер Церберов потребовал под свое командование двадцать хорошо вооруженных гвардейцев.
– Что ты делаешь? – вопросительно изогнув бровь, Элайджа попытался разгадать замысел кронпринца. Он и раньше видел этот нездоровый блеск в погасших глазах, но сегодня в нем происходили бешеные пляски. В таких случаях лучше просто стоять в стороне, ни во что не вмешиваясь.
– Разделяй и властвуй, братец, слышал такое выражение ? Разрушитель хочет убить нас всех, но больше всего он жаждет избавиться от меня. Уважим его, – крепкая рука оказалась на дрожащем плече с намерением задержать на полуобороте. Ланнистер с недоверием осматривал крепкие доспехи наследника престола, чья веселая ухмылка вселяла надежду. Благородный Лев и сам приготовился следовать за ним, однако его ошарашила грубая реальность. – Ты останешься здесь и выведешь всех остальных из этой ловушки. Я знаю, что могу положиться на тебя. Ты единственный, кто сможет это сделать.
– Ты явно ошибся. Доверь это Кракехоллу или Догетту. Да кому угодно, кроме меня, ибо я иду с вами, – Никлаус знал, что будет именно так, а не иначе. Только поэтому он извинился за причиненные собеседнику неудобства. Искренне недоумевая, Элайджа внезапно ощутил, как из-под ног у него выбили опору в виде меча, на который он опирался после полученных ран. Он просто рухнул на пол со сдавленным рычанием. – Как же низко, просто в твоем стиле.
– Позаботься о Ребекке и Лерии. Я передам отцу “привет” от тебя.
– Проклятый сукин сын! – в гневе прокричал поверженный воин, беспомощно катаясь по полу в безуспешной попытке вскочить на ноги. Слишком поздно – двадцать крепких солдат вместе с Колом последовали за предводителем. Их сопровождал отчаянный лай двух собак. В этот же момент к беззащитному генералу подбежали двое братьев с дикими вепрями на панцирях. Им удалось подхватить командира под руки и успокоить, несмотря на сопротивление. – Уберите от меня руки! Черт возьми, когда он вернется, я сам его прикончу!
Раскаты грома еще долго бушевали под вечными сводами древнего строения. Но им мало кто внемлет. Все находившиеся внутри с благоговением глядели на медленно поднявшегося Льва, чья побаливающая спина не позволила своему хозяину принять участие в миссии отряда самоубийц. Встретиться с отцом, всадить ему кинжал в горло, ощутить кружащий голову аромат крови противника. Именно этим ему нужно сейчас заниматься, а не бесполезной тратой времени. Лерия в первый раз посмотрела на него с некоторым упованием. С одним из сильнейших воинов они будут в безопасности.
Это вернуло утраченные ранее силы. Теперь принц вновь почувствовал, что настал момент истины. Если он выведет всю эту братию отсюда, то, возможно, завоюет доверие девушки. После того, что между ними произошло не так давно, просто нельзя отрицать факт какого-то сближения. Он пытался закрыться в себе, пытался утолить жажду в борделях и трактирах, но все это не идет в расчет с другим чувством, более царственным и глубоким. Кавалькада сумасбродов тем временем скрывалась в зарослях кустарника, не издавая ни звука.
Лошадей пришлось оставить на попечение Западного генерала, теперь это его головная боль, им же нужна полнейшая тишина, элемент неожиданности. Припав к земле, Лев тщательно прислушивался к веселым песням полупьяных солдат. Они даже не подозревали, что их ждет. Фамильный клинок покоился в руках, ожидая того момента, когда ему представится возможность пронзить сердце короля. Не так долго осталось. Подползший на локтях мужчина замер в нерешительности, после чего все же соизволил приблизиться к главному командиру небольшого войска.
Заплывшие глаза и опухшие веки причиняли некоторый дискомфорт их владельцу, но он ненавидел каких-либо намеков на свой преклонный возраст, посему не смел жаловаться на недосып. Изборожденное морщинами и многочисленными рубцами лицо с гладко выбритыми щеками и седыми усами под раздувающимися ноздрями наблюдало за действиями сонных разведчиков. Он заметил двоих старых друзей, однако неподвижные глаза стального оттенка рассматривали их с позиции врагов. Отныне у него новая цель в жизни. Прошлая война – ничто в сравнении с этой.
– Вы готовы, сир Дилан? – вопрошал великий генерал, втайне надеясь получить отказ. Чересчур опасное задание для ветерана, он может не справиться и погибнуть. А терять таких ценных людей было бы большой глупостью для и без того мизерного войска мятежников. – Еще не поздно отказаться, я все пойму.
– Отказаться от удовольствия лицезреть рожи этих ублюдков, когда я буду медленно поджаривать их на огне, как свиней? Когда-то давно мы с твоим отцом проделали тоже самое в одной битве. Это забавно, если взять во внимание тот факт, что сейчас я пойду против него. Ты можешь не называть меня преданной собакой, но никто еще не осмелился называть меня беспомощным старикашкой!
Черный жеребец, полностью слившийся с кромешным мраком вокруг, с диким ревом ворвался в окружение врагов. Его наездник неумолимо хлестал животное по бокам при помощи окровавленных золотистых шпор. В руке мужчины находился меч, коим он расчищал себе дорогу, а вспыхнувшая ветка преследовала его по пятам, в свою очередь, уничтожая все живое вокруг. Палатки, листва, одежда – все было охвачено красно-желтым пламенем. Моментально протрезвевшие солдаты не успели опомниться после пережитого потрясения, как на них пошла черная волна сверкающих во тьме кинжалов.
Двадцать человек, при умелом использовании, могут принести гораздо больше пользы, чем легион хорошо вооруженных гвардейцев. Так произошло и на сей раз: умелые воины, бывшие разбойники и грабители, нанесли сокрушительное поражение замешкавшимся рыцарям. Их душераздирающие крики разносились по всей территории. Охваченная огнем плоть вздувалась и лопалась под раскаленными доспехами.
Кровь обагрила белые палатки. Груды поваленных друг на друга тел представляли собой ужасное зрелище. Все лошади, до этого находившиеся в лагере, взвились на дыбы и, вырвавшись на свободу, принялись насмерть затаптывать всех преграждавших дорогу. Скрежет металла о металл, пронзительные вопли, отборные ругательства и отсеченные конечности – вечные спутники кровавых побоищ. Книги навсегда запомнят этот великий разгром не менее легендарного Победителя Драконов. Множество бойцов покинули место разыгравшейся трагедии, невзирая на приказы лорда-командующего, который орудовал секирой, пытаясь добраться до увиденного им ранее Ланнистера.