Тем не менее, она очень хорошо умела убеждать. На протяжении нескольких часов дочь Маркуса забила ему голову разного рода сказками о женщинах-рыцарях, в результате чего Дин просто выстругал для нее некое подобие клинка. Уроки фехтования развеивали смертельную тоску ожиданий. Молодая Волчица пыталась отразить бесчисленные выпады более опытного соперника, однако почти всегда это заканчивалось криками отчаяния. Она не любила проигрывать, что вызывало внутри импульсивной натуры желание оказаться сильнее, быстрее и мощнее противника. Впрочем, Кракехолл был терпеливым учителем.
Стараясь не причинить ей особого вреда, он, между тем, демонстрировал редкие приемы. Вновь отпрыгнув в сторону, юноша применил особую тактику, после которой оружие треснуло пополам. Раздосадованная Эльза не хотела так просто мириться с нечестной игрой лорда и сразу же потребовала реванш. К несчастью, вспотевший наставник хотел только одного – живительной влаги и возможности присесть на ближайший камушек для отдыха.
Во взгляде Сэма, младшего в семье, читалась явная насмешка. Длинные волосы каштанового оттенка, покрывающие значительную часть затылка, начинали раздражать из-за липкости. Им всем срочно нужна была река, чтобы смыть грязь пережитого. Второпях бежать свозь заросли колючих кустарников, изодравших одежду, кожу и лошадиные бока – не самая лучшая идея, какая только приходила генералу в голову. Хотелось просто окунуться в лечебный источник, но им было запрещено покидать место всеобщего сбора. Вернее, все почему-то думали, что именно сюда первым делом приедут все оставшиеся солдаты на службе Церберов.
Протерев мясистой рукой вытянутое лицо, Самюэль повернулся в сторону небольшой возвышенности. Их лагерь расположился у подножия живописного склона с густой порослью мертвых деревьев. Жестокие зимние ветра убивали всякую надежду когда-нибудь лицезреть солнце. Последние десять лет в Беленоре никогда не свирепствовала такая погода. По всей видимости, грядут большие перемены. Природа чувствует это. Закутанные в плащи гвардейцы предпочитали греться около медленно потухающего костра.
Иллюзия постепенно рассеивалась. Они понимали, что их настоящий предводитель не вернется. Он погиб, защищая друзей. Элайджа, пусть и был сыном легендарного Низвергателя Драконов, все же не имел при себе того шарма, каковым обладал кронпринц. Да, за ним могут пойти, за него даже могут отдать жизнь, однако Никлаус внушал совсем иное, более трепетное чувство. Уважение смешивалось со страхом, создавая образ идеального командира.
В этом плане Элайджа не строил замки на песке. Он прекрасно понимал, что означала бы для всей армии потеря такого харизматика, как первенец семейства Львов. Устремленные на север глаза с напряжением всматривались в полоску заката. Поистине великолепный вид: красно-желтая линия тянулась вдоль синего неба, с нехарактерной примесью легкой зелени. Оголенные деревья, словно вытянувшиеся по струнке лакеи, раболепно преклонялись перед напором вьюги.
В отдалении они казались темными точками, то раскиданными по устланной таявшим снегом поляне, то собравшимися воедино. Именно здесь, когда-то давно, они поклялись защищать друг друга во что бы то ни стало. Месяц назад наивные мальчишки, избалованные хорошей жизнью в столице, умерли, а на их место пришли Три Небесных Короля с громким званием генералов. Перед расставанием было решено избрать местом сбора ничем неприметный холмик с опознавательным знаком в виде срубленной кем-то сосны.
Ее изуродованное тело можно было заметить еще издали, с огромного расстояния, если присмотреться. Ночью звездный пастух озаряет верхушку своим присутствием. В случае полнолуния может показаться, что белая окружность просто насажена на кончик сломанной ветки. Подозрительные звуки вынудили принца насторожиться. Наконец-то за несколько часов произошли какие-то изменения. Гробовая тишина угнетала. Напрягая органы слуха, Ланнистер старался уловить малейшие колебания. Спустя десять секунд он понял, что причиной массового переполоха стала шумная борьба между Эльзой и белым добряком Плутархом.
Это разозлило убитого горем брата, но он не позволил себе лишних движений в сторону нарушительницы порядка. Стиснув зубы до пренеприятного скрежета, Ланнистер продолжил бесполезное занятие, в надежде на перемены к лучшему. Ребекка просто не могла смотреть на душевные терзания родного брата. Бесчисленное множество раз она подходила к нему, предлагая аппетитные куски мяса недавно пойманного оленя. Получив сотню отказов в виде угрюмого покачивания головой, ей оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Сердобольные воины покрыли худые плечи девушки двумя шкурами и уступили место поближе к костру.
Скоро им придется покинуть это место. Находиться здесь, вблизи от армии Разрушителя – небезопасно. Все это осознавали. Бекка уже собралась взывать к здравому смыслу стоявшего на вершине холма юноши, но ее порыв был прерван протяжным завыванием боевого рога. Присутствующие встрепенулись, вскакивая при этом с места. Сам первородный резко выхватил клинок из ножен. Он пристально следил за передвижением серых точек, сливавшихся в единую шеренгу. Алеющее знамя с золотистым львом наводило на вполне оправданные мысли об отце.
Тем не менее, самим знаменосцем оказался не кто иной, как наследник престола. В его руке флаг могущественного дома развевался благодаря бешеным порывам ветра. Таким образом он являл миру свою безоговорочную победу. Вся армия приветствовала истинного короля Беленора громкими криками, сравнимыми только с воплями диких тварей во время гона.
Оглушительный собачий лай сопутствовал резво мчавшимся всадникам. Старик Дилан, влившийся в атмосферу войны, так ему не хватавший, не переставал оповещать всех о блистательном триумфе повстанческой армии при помощи изогнутого в бараний рог инструмента с золотистыми кольцами и буквами. Буланый жеребец мчался быстрее всех, в окружении двух целеустремленных зверей, а за ним следовала остальная кавалькада.
Совершив прыжок, Брего оказался всего в нескольких метрах от разбитого лагеря. Он пронесся мимо солдат с невменяемой скоростью, чем распалил их еще больше. Если неподалеку и были какие-либо враги, то переживать за них не стоило – они давно услышали эту бурю страстей, разнесшуюся по всей территории. Засохшие пятна крови являлись свидетельством изнурительного сражения. Солдаты не постеснялись заключить Льва в крепкие объятия. Многие, со слезами на глазах, бросались к своим ушедшим родственникам, которых больше не надеялись увидеть.
С Никлаусом ушло не больше двадцати воинов, а вернулось около пятидесяти. Дезертиры королевского войска решили во что бы то ни стало доказать свою преданность более достойному монарху. С тех пор они увязались за небольшим эскортом, пополняя ряды мятежников. Преданности от них никто не ждал, но прогонять потенциальных союзников – глупо. Пусть борются ради наживы и славы. Требовать чего-то большего от мимолетных глупцов – значит уподобляться им же. Спешившись, Клаус сразу же угодил в крепкие объятия сестры.
Идиллию прервал подошедший к ним обоим генерал Запада. В его взгляде читались радость, внутренняя тревога и немой вопрос одновременно. Он отчаянно жаждал знать, находятся ли они в состоянии войны с половиной государства. Кронпринцу не чужды порывы слепой ярости. Если он содеял непростительную глупость и убил их отца, то в столице начнется кровопролитная война за трон, а затем на них объявят настоящую охоту.
Любой приближенный льстец, под предлогом уважения к памяти Его Величества, мог стать наместником, регентом или властелином. И целью всей его никчемной жизни будет преследование молодых принцев. Перспектива не из лучших. Впрочем, первенец семейства либо не заметил, либо не желал замечать прямых намеков благородного рыцаря, предпочитая подхватить на руки маленького Бриндена. Подобная сцена немного смутила Лерию, греющуюся у костра, однако она не посмела высказать претензии. Мальчишка сильно привязался к сильному, по его детскому мнению, воину.