========== Отступники ==========
Tom Odell – Can’t Pretend.
Editors – No Harms.
Майкл сошел с ума. Нужно перестать это отрицать. Глаза, сверкающие безумием, более не источали того светлого и прекрасного, что еще сдерживало ее мимолетные порывы немедленно покинуть эти давящие на психику стены. Их угнетающий цвет, кроваво-красный, вызывал отвращение. Ее старались утешить, но тщетно. Новости приходили гораздо быстрее, чем их успели пережить. Сначала печальная история о потерянной любви старшего сына, которая заставила Эстер вздрогнуть. После этого муж силой принудил ее сидеть в тронном зале и выслушивать рассказы проклятых крестьян, чьи дома и семьи пострадали от террора троих братьев.
В глубине души она понимала, что все это ужасная правда, однако материнское сердца до последнего отказывалось верить. Долгие бессонные ночи, проведенные в неведении. Никлаус, ее ребенок, первенец, впервые испытал такое непорочное чувство, как любовь, а ее не было рядом, чтобы вселить уверенность. Ее не было рядом, когда он переживал все муки Ада, испытывая невыносимую боль. Она простила ему убийства невинных, сжигание деревень, нападения на беззащитных, ведь это простой инстинкт. Они не монстры, не чудовища, как их называют. Просто дети, лишившиеся родительской заботы.
Ребекка нуждается в ней больше всех. Просто девочка, мечтающая о ласке. За ней красиво ухаживал один юноша из благородного семейства, но все это было разрушено на глазах. Кол, маленький мальчик, настоящий гордец, не уступающий остальным в этом плане. И Элайджа, самый отважный, готовый в любой миг пожертвовать собственной жизнью ради других. Майкл пытается уничтожить то, что создал. Дворцовые интриганы называют его Разрушителем, что оправдывает все деяния. Последующий удар окончательно вывел женщину из равновесия. Лукас Талли, ее отец, пропал без вести после захвата родового замка.
Разъяренный Мейсон прилагал все усилия для аудиенции с королем, но тот покинул столицу с целью еще раз отыскать так называемых первородных. Попытка не увенчалась успехом, что, впрочем, еще сильнее повредило расшатанную психику. Вернувшись обратно, Его величество заперся в покоях, отказываясь с кем-либо разговаривать. Он лишь отдал приказ двум вооруженным полкам отправиться на повторные поиски. Страна разваливалась на части, равно как и сама возможность когда-нибудь вновь почувствовать себя счастливыми.
Толпы недовольных сутками стояли под запертыми воротам, с надеждой взирая на высокий балкон, откуда обычно доносятся громогласные слова великого монарха. Там также происходили обряды крещения всех принцев. Орсон не справлялся с таким количеством навалившихся на него дел. Все это, вкупе с переживаниями о младшем сыне, ушедшем за лордом-командующим, превратило его в отрешенного скитальца с бездумной пустотой во взгляде. Однажды Ланнистер все же соизволил вмешаться в государственные дела. Он внезапно понял, что простой народ встречает королеву с распростертыми объятиями.
Посещая церковь, Эстер действительно сталкивалась с искренним сочувствием. Несмотря на ужасные поступки Церберов, она по-прежнему оставалась матерью, потерявшей дорогих сердцу детей. Тогда Лев силой вытащил ее из покоев и потащил на увенчанный двумя львиными статуями балкон. Всеобщее ликование крестьян, владельцев таверн и базарных торговок произвело на самодержавца сильное впечатление.
С этого момента он достаточно грубо вынуждал жену отправляться на возвышенность для развлечения бедного люда. В случае неподчинения, что бывало очень часто, правитель Беленора велел гвардейцам сопроводить нерадивую супругу. Сохраняя внешнее спокойствие, женщина гордо шествовала мимо, не удостаивая мужа даже презрительным взглядом, а затем становилась около кованых перил и махала рукой.
Приветствие сопровождалось бурной реакцией крестьян. Иногда она, по собственной воле, покидала неприступную крепость, дабы пройтись по местам, где когда-то резвились жизнерадостные малыши в расшитых золотыми нитями костюмах. Воспоминания, какими бы тяжелыми они не были, все же согревали по ночам, в холодной комнате. Дочь Лукаса не могла больше выносить рядом с собой чудовище, которое хочет убить их шанс на спасение. Проклятие, нависшие над этой семьей, могло быть развеяно по ветру. С этим нужно покончить. Смелый шаг привел Эстер в их совместные апартаменты. Ничего не изменилось.
Только измятые простыни свидетельствовали о присутствии человека. Все остальное покрылось слоем пыли. За кроватью она, к своему удивлению, обнаружила обросший паутиной холст. Тот самый, найденный ею на чердаке. Снова эти искренние улыбки на лицах. Теперь они утратили тот блеск, навеянный молодостью, но картины, в отличие от людей, никогда не стареют. Ей не удалось детальнее рассмотреть правильные черты, поскольку звук резко отворяющейся двери прервал немое созерцание минувшего.
– Она все еще у тебя? – поинтересовалась женщина, показывая вошедшему супругу край полотна. Впрочем, тот лишь сдержанно кивнул то ли в знак согласия, то ли от неожиданности такого глупого вопроса. Разросшаяся по щекам борода раздражала, словно он несколько лет провел в безуспешной погоне за призраками. – Помнишь, я когда-то сказала тебе, что мы погрязли во лжи? Все эти годы я думала, что мы на этом пути вместе. Но мне казалось, все будет не так. Я убедила себя, что все будет иначе, как нарисовано здесь. Что мы равны.
– Так и есть, – послышался в ответ приглушенный голос с нескрываемыми нотками раздражения. В данный момент Льва интересовало все что угодно, кроме разговора о равноправии. Ему хотелось лечь спать и не думать ровным счетом ни о чем. Для более эффектного выступления он развел руки в стороны, демонстрируя обстановку комнаты. – Мы заслужили это вместе. Я сказал это тебе в лицо в тот день, когда вошел сюда королем. И я не принял ни одного важного решения, не спросив твоего мнения.
– Видишь, в этом все дело. Решения принимаешь ты. А я могу только хотеть. Как в случае с Клаусом, – при этом имени монарх нахмурил брови, силясь совладать с клокотавшим внутри гневом. Она переходит все границы, не замечая этого. Еще немного и он сорвется. – Меня от этого тошнит, Майкл. Я не узнаю себя, глядя в зеркало. Это не я. И я даже не могу с тобой это обсудить.
– Верно, потому что вместо этого ты требуешь, чтобы я вел себя как животное, – рявкнул Ланнистер, окончательно теряя остатки скудного запаса терпения. Складки на щеках собрались, а нижняя губа угрожающе выпятилась вперед. Плотно сжатые кулаки издавали неприятный хруст костяшек.
– А мы и есть животные, если снять всю шелуху. Это я прекрасно понимаю! – с этими словами она стремительно сократила расстояние между ними. Они прожигали друг друга взглядами, полными омерзения. – Если бы мне был нужен муж, который доказывает свою силу таким образом, то надо было просто остаться с отцом и выйти за первого встречного мальчишку. Тогда была бы хоть какая-то ясность.
– Нет. Нельзя иметь все сразу. Ты хочешь равного партнера, когда тебе это удобно. Хочешь, чтобы мужчина брал на себя ответственность, когда тебе это выгодно! А что, черт возьми, делать мне? Угадывать?! Не будь такой эгоисткой, это тебя недостойно, – гневная тирада вызвала упадок сил, в результате чего он просто сел за стол неподалеку от постели. Холодные ладони интенсивно массировали выпуклый лоб, пытаясь отогнать головную боль.
– Я не эгоистка. Просто раньше все было по-другому. Раньше мы делали друг друга сильнее. Или, по крайней мере, мне так хотелось думать. Но это была ложь. Мы делали сильнее тебя. А я стала маленькой и слабой. И это чувство невыносимо.
– Ладно. Чего ты хочешь? Какова альтернатива? Прошу, Эстер, скажи мне? – Майкл почти вскочил с места. Все нарастающие раскаты грома угрожали поразить в самое сердце. С каждым словом он начинали повышать тон, пока, наконец, не перешел на исступленный крик. – Я не понимаю. Единственное, что я слышу, так это фразу – “мне этого мало”. Столицы тебе мало! Быть королевой тебе мало! Всего мало!