Дожидаться гнева охваченной страхом толпы – самая большая глупость, какая только может прийти в голову здравомыслящему человеку. Скудные остатки гарнизона выстроились перед двумя главными цитаделями, дабы не позволить идее бунта зародиться в мыслях недальновидных владельцев таверн и борделей. Обычно сброд не дожидается объяснений со стороны высшего сословия. Видя их бессилие, они просто устраивают кровавый террор и принимают нового правителя с распростертыми объятиями, иногда преподнося ему в дар предыдущих. Нужно вывести отсюда всех близких друзей, а потом заняться выравниванием ситуации. Приняв окончательное решение, она стремглав бросилась на поиски сына – он первым должен покинуть место будущей трагедии.
Не обращая внимания на угрозы одного из бунтующих, Хельга практически выломала дверь конюшни. Белый жеребец, ее верный товарищ, отчаянно колотил задним копытом по деревянной перегородке, требуя, чтобы его освободили. Почувствовав запах хозяйки, он почти сразу же взвился на дыбы. Взмах мощных ног с железными подковами вынудил всех желающих напасть ретироваться. Хлыст просвистел в воздухе, сдирая кусок кожи со спины осмелевшего борова, посмевшего к ней приблизиться. Яростный вопль дал сигнал к отступлению. Теперь у нее есть возможность помочь матери Хойта и тем, кто нуждается в спасении. Бешеный галоп, резкие повороты на узких переулках и громадные прыжки через поваленные на землю бочки – ради этого, пожалуй, стоит жить.
Порывы воздуха хлестали по раскрасневшемуся лицу, что не мешало ей умело управлять норовистым скакуном. Заметив на главной башне знакомую фигуру, дочь Персиваля направилась к центральным вратам. Ее ожидания оправдались – Аларик, первый сын Лэнса и наследник Простора, опирался на квадратный зубец и следил за обстановкой с завидным спокойствием. Поза не менялась на протяжении всего вторжения, что не могло не насторожить, однако взволнованная девушка, едва не задыхаясь, подошла к нему сбоку. В результате такой неожиданности просторец вздрогнул и обернулся, кидая в сторону подошедшей недружелюбный взгляд.
– Рик, уходим отсюда! – прокричала лучница, хватая будущего лорда за руку. И именно в этот момент она уловила поистине странный блеск в его глазах. Клинок абсурдной длины находился в плотно сжатой ладони. – Что ты делаешь?
Хищная усмешка говорила красноречивее любых слов. Он просто замахнулся мечом и обрушил весь удар на крепкую цепь, намертво приковавшую массивные ворота к каменной стене. Вихри пыли сопроводили оглушительный грохот. Шокированная Хельга застыла на месте. Следовало догадаться раньше. Тирелл начал странно вести себя еще несколько дней назад. Нервное напряжение исходило от него, равно как и необъяснимая опасность. Теперь все стало понятно.
Предательство давно зрело в планах честолюбивого юноши. Леди Виллум не стала препятствовать безумцу, лишь отпрянула в сторону, после чего ринулась вниз по крутой лестнице. Необходимо предупредить владелицу замка, пока не стало слишком поздно. Сноуфайр мчался с головокружительной скоростью. Людские крики, душераздирающие и радостные, сливались в единый звук общего помешательства. К несчастью, цитадели оказались пусты. Никто из снующих по коридорам слуг не мог ответить на простой вопрос о месте нахождения кого-либо из представителей власти, еще законной.
Она взобралась на одну из самых высоких башен, где жил главный священник и гонец Висячих Садов. В маленькой прямоугольной келье царил полный беспорядок: кипы бумаг, ранее загромождающих стол, были разбросаны по полу. Клетки с вестниками дурных новостей валялись тут же, под полупустым шкафом. Девушка уже собралась покинуть провонявший гарью чердак, но писк, исходивший от завешанной тряпкой клетки, принудил остановиться.
Если сбежавший старик пытался быстро написать письма с просьбой о помощи, то, в спешке, наверняка забыл про маленького белого вороненка. Редкая порода, не обитающая в этом краю. Обычно их привозят из иных стран. Она не стала углубляться в историю, попросту завернула взъерошенный комок перьев в небольшой платок и унесла с собой. Нельзя позволить ему погибнуть – такие птицы особо ценятся при передаче важных сведений союзникам, поскольку их невозможно сбить при помощи стрел. Обычно они летают гораздо выше простых воронов.
Обстановка накалялась с каждой секундой. Опущенные ворота дали возможность врагам медленно выламывать железные прутья на опускной решетке. Долго они не выдержат. Нолан подбадривал солдат воодушевляющими боевыми кличами, что, в сущности, было лишним, ибо сама возможность расплатиться за убийство их лорда подогревала жажду крови. Дорнийцы ощущали себя хозяевами положения ровно до тех пор, пока на горизонте не появилась быстро скачущая кавалькада. Черный волк с оголенными клыками и свирепыми красными глазами виднелся на колыхающихся от ветра стягах. Во главе мрачной процессии, состоящей всего из сорока конников, гарцевал вороной жеребец. Из крупных ноздрей струился пар. Длинный темный плащ покрывал значительную часть крупа и задних копыт. Дочь Персиваля замерла, испытывая необъяснимый трепет.
Непроницаемая материя капюшона скрывала лицо главного всадника, но его жестикуляция, громкие возгласы и властные указы вызывали мурашки на коже. Впервые в жизни Мартелл ощутил себя загнанным в угол зверем. Его подчиненные внезапно осознали, что повинуются приказам самого обычного монаха. Кто-то попытался взбунтоваться, за что сразу же был одарен пронзительным взглядом глубоких стальных глаз.
Невозможно терпеть рядом с собой такую сокрушительную энергетику. Она подавляла, унижала, заставляла слепо преклоняться пред несуществующим величием. Слава Лжепророка и раньше достигла скептически настроенных жителей Юга, однако никто не придавал ей особого значения, так как их собственный лидер обещал месть за брата и принца Дорна. Возможный союз с человеком, который напомнил о себе коротеньким письмом мало что значил. Тем не менее, сегодняшнее его появление взбудоражило абсолютно всех.
Впрочем, у дочери великого воина не было времени на разглядывание очередного сумасшедшего завоевателя. Она развернула белоснежного коня и направилась в противоположную сторону. Спустя полчаса бесполезного скитания по змеистым переулкам родового гнезда великого дома Тиреллов она, наконец, обнаружила знакомое лицо. Опирающийся на трость, волочащий за собой перебитую ногу, сир Сантагар спешил к месту всеобщего сбора.
Наездница поняла, что это единственный шанс на спасение. Нагнав прихрамывающего мужчину, она любезно уступила ему свое место в седле, а затем побежала рядом. Простой сброд перешел к решительным действиям: обычные призывы к свержению многовековой династии были приняты лишь тогда, когда речь зашла о грабеже, насилии и разбойничестве. Впоследствии все таверны, бордели, храмы и базары были отданы на съедение стервятникам и подлым шакалам.
Обычная реакция низшего сословия, вечно чем-то недовольного и угнетенного непомерными налогами, неправильным отношением или иными видами мировой несправедливости. Можно не терзаться неведением и не посвящать долгие бессонные ночи тяжелым раздумиям над основными причинам народного бунта – они всегда найдутся. Возможно, когда-то давно леди Манвуди проехала по мощеным аллеям в полузакрытом экипаже и не соблаговолила выйти оттуда для приветствия простых жителей или же, напротив, продемонстрировала явное превосходство, хотя в этот момент ее мысли были заняты другими вещами. К сожалению, преданность нынче обесценилась как человеческое качество. С этим нужно смириться и сделать все возможное, чтобы выжить в подобных условиях.
Твердыня Царицы Савской изобиловала массой тайных проходов, позволяющих незаметно пробраться в замок и выбраться из него незамеченным. Легенды гласили, что они были построены около сотни лет назад по указу одного из представителей дома Роз, чтобы облегчить тому возможность тайных встреч с любовницами и врагами короны. Интриги не были чужды благородным лордам, но кончали они, как правило, не очень хорошо. Переплетенные между собой коридоры не освещались, однако это был скорее положительный фактор, ведь этот комплекс лабиринтов заканчивался белым светом в конце каменной пещеры.