Причудливость данного строения часто восхищала лучшие умы архитектурной среды. Плющ опутал холодный камень таким образом, что весь туннель представлял собой заросший длинными лозами погреб. Он вился по потолку, боковым стенам и струился зеленым потоком по полу. Будучи одним из древнейших замков, Висячие Сады не единожды подвергались тяжелым осадам, иной раз длящимся по нескольку лет. Именно в такие моменты невольно вспоминаешь за спасительный потайной выход. Так произошло и на сей раз. Ирину уведомили о том, что ее собственный сын предал страну, память об отце и близких товарищей. Вопреки всем ожиданиям, она восприняла эту новость с поразительным хладнокровием, словно речь шла о малознакомой личности, не имеющей отношения к ней самой.
Вокруг нее столпились все недавние гости: сир Келвин со своей женой, их родственник Томорос, все еще неуверенно стоявший на ногах после сильного потрясения, капитан домашней гвардии сир Спайк со своими подчиненными и лорд Дагон, нервно озирающийся по сторонам. Остальные придворные слуги, знатные кавалеры и приближенные к управительнице самой крепости либо были жестоко растерзаны остервеневшей толпой, либо защищали от них же последние рубежи на подходе к двум твердыням. Если они будут продолжать медлить, то рискуют навсегда остаться заживо погребенными под завалами людской всепоглощающей ненависти. На сей счет дочь Дагона не питала никаких иллюзий. С рождения она поняла, что в критических ситуациях медлительность – самый опасный враг.
При первом же взгляде на нее Хельга испытала невольное восхищение, смешанное с искренним сочувствием. Женщина старалась приложить все усилия для того, чтобы обеспечить безопасность тем, кого любит. Лучница впервые почувствовала некое отвращение к нарушившему обещание королю Беленора. Она помнила рассказы отца о великом и непобедимом воине, бросившем вызов сильнейшим мира сего, а на деле он оказался обычным трусом, способным лишь на гонения собственных детей. Прибытие еще двоих выживших слегка ободрило присутствующих. Приветствие и последовавшее за ним обсуждение дальнейших действий встревожило леди Тирелл.
– Пора уходить, – многозначительный кивок лорду Спайку не остался незамеченным, но попавшие в ловушку беглецы не придали этому жесту особого значения. Келвин взял на себя обязанности лидера и повел маленький отряд вглубь тоннеля. Сначала белый мустанг заупрямился, резко остановился и попятился назад, однако властная морщинистая рука Кокшо потянула упрямца за узду и тем самым пресекла какие-либо попытки воспрепятствовать спасению.
Пройдя вдоль заросшей каменной лестницы, большинство участников заговора внезапно остановились в нерешительности. Дагон, старый седой владелец крепости в знойных пустынях Дорна, обернулся. Его дочь, единственный выживший ребенок, неподвижно стояла на месте, наблюдая за расплывчатыми силуэтами. Все стало ясно за три секунды. Ему уже доводилось видеть этот не терпящий возражений взгляд. Они не были близки, за всю жизнь старик всего три раза посетил новый дом своей наследницы, а перед тем насильно выдал ее за мужчину вдвое старше, сугубо из корыстолюбивых целей.
Желание приблизиться к самому королю Беленора взяло верх над благоразумием и уважением к двадцатилетней девушке. Сейчас был тот самый миг, когда старые обиды и непризнанные ошибки отходили на второй план. Как бы там ни было, но дорниец лишь сдержанно кивнул в знак согласия с безумным планом некогда жизнерадостной девочки. Отговаривать ее – бессмысленно. Ирина принадлежала к той породе людей, которая пожертвует всем ради благополучия других. Таков был характер непоколебимых, несгибаемых, несдающихся жителей Юга.
Тихо постанывающий от нарастающей боли Томорос едва находил в себе силы для следующего шага. Он сильно отставал от друзей, чем раздражал Келвина. В конце концов тот подхватил мужа покойной сестры на руки и устремился вперед, стараясь не обращать внимания на протесты беззащитного зятя. Моральное потрясение все еще давало о себе знать сильными головными болями и ночными кошмарами. Пусть Том всего лишь бесполезный, никчемный солдат, неспособный встать на защиту тех, кто верил в него, однако он по-прежнему остается членом семьи.
И Кокшо не может просто так дать ему умереть такой нелепой смертью. К тому же, он обещал, что когда-нибудь сам добьет труса за ошибки прошлого. Никто не имеет права лишить его такого удовольствия. Так они стремительно продвигались вперед, полагаясь на обонятельные и слуховые рецепторы. Разглядеть что-либо в кромешной тьме было поистине непосильной задачей. Иногда до них доносились мучительные крики павших бойцов.
Войско Мартеллов давно проникло в родовое гнездо давних врагов, без разбора атакуя каждого встречного. Разъяренные копьеносцы перебили почти половину собравшихся на центральной площади бунтовщиков. Несмотря на их мольбы о пощаде и измену бывшим господам. Был дан четкий приказ – уничтожить всех. Старк питал неподдельное отвращение ко всякого рода предательствам.
Когда-то давно точно такие же твари бросили его братьев на произвол судьбы в той чертовой битве. Разумеется, гораздо проще спасти свою шкуру, нежели жертвовать ею ради кого-то другого. Черный иноходец гордо шествовал сквозь плотно сомкнутые ряды неверующих. Прищуренный взгляд скользил по изменившемуся городу. Много лет назад отец заставил троих братьев выказать уважение прежнему Маршалу Простора. При нем красивейшее место страны пришло в запустение, равно как и семейство Роз.
Громогласное визжание обезумевших от запаха крови победителей заинтересовало Старка. Там, среди ликующей вооруженной копьями толпы, находилась знаменитая леди Манвуди. Коронованный череп – герб, что преследовал Великого Лидера даже в самых мрачных кошмарах, снова встал перед глазами. Самопожертвование во имя высокой цели всегда было ей присуще, тут нечему удивляться.
В сущности, гордость также не была чужда этой высокомерной особе, несмотря на внешнее добродушие и бесконечное сострадание к ближним. В глубине души осознание своего высокого положения наложило некий отпечаток на поведение. Больше сдержанности, меньше сентиментальности. Так, во всяком случае, говорили. Облизнув пересохшие губы, убийца неторопливо пустился вскачь к необузданной ораве. К счастью, капитан домашней гвардии был готов к предстоящей борьбе.
Захватчики – жестокие люди, их можно сравнить с животными. Передравшись за пищу, они начинают рвать друг друга за самку, на что забавно смотреть, но не в данном случае. Кордвайнер выставил вперед огромный клинок, при этом угрожающе зарычав, словно это может отпугнуть взбудораженное сборище грязных тварей. Некоторые из них подбадривали единственного оставшегося в живых гвардейца, провоцируя на заведомо неравный бой. Воин пытался выиграть время, когда один их шакалов осмелился приблизиться к женщине и грубо схватить за локоть. Его мимолетный порыв был пресечен довольно быстро и не менее резко.
– Боже, молодежь нынче такая невоспитанная. Приветствую, я друг этой особы, а ты? Нет, не говори, дай угадаю. Брэд? Чад? Броди? Ладно, будешь Броди. Какие у тебя планы на мою знакомую? Обсудим приданное? – ошарашенный дорниец вздрогнул, стоило желвакам проявиться на скулах незнакомца, а зрачкам сузиться до предела. – Leave. Now.
Ирина не сразу поняла, что за человек стоял к ней спиной, полуобернувшись. Только до боли знакомый северный акцент вернул к жестокой реальности. Мужчина в плаще, больше похожем на волочащуюся по земле мантию, развернулся. Первая леди Садов приложила максимум усилий, чтобы выдержать гнетущее молчание. Казалось, весь мир остановился в этот самый миг. Агрессивная толпа превратилась в сторонних наблюдателей за весьма интригующей сценой встречи двух старых знакомых, если подобное слово можно применить к их отношениям.