– Спокойнее, спокойнее, – Волк поднял руки вверх, словно отрицая до такой степени абсурдную клевету. Несмотря на внешнюю уверенность циничного брата, Стефан заметил в его глазах поистине странный блеск. – Я не смел даже допустить саму мысль об этом. Мы ведь друзья, не так ли? У нас тут теплая атмосфера любви и взаимопонимания. Не стоит так быстро втаптывать ее в грязь.
– Отдохни немного, ладно? – Гордон положил сморщенную ладонь на плечо глухо зарычавшего ветерана. Предотвратить взрыв до начала разрушительных действий сейчас было первостепенной задачей. Почувствовав ненавязчивое прикосновение, Кокшо отступил. – Я поведу, ты не против?
– К слову, вы же и есть тот знаменитый Сантагар, верно? До печально известных событий вас гордо величали Леопардом, – Старк разошелся не на шутку. Желание нанести оскорбление одному из будущих спутников пересиливало инстинкт самосохранения. – Мартеллы созвали знамена, а вы не явились. Сменили приоритете?
– Том, ты знаешь, где именно находится Соколиное Гнездо? – получив вместо ответа утвердительный кивок головы, южанин громко фыркнул, – Отлично, поведешь нашу группу, – поймав вопросительные взгляды окружающих, он сразу оголил ряд зубов. – Я никогда еще не был так близок к убийству.
Размяв шею, мужчина подошел к слабому другу и помог укрыться шкурой некогда убитого медведя. Любые движения причиняли Тому невыносимую боль. Рано или поздно она пройдет. Келвин, предварительно толкнувший ухмыляющегося Волка в плечо, прошествовал мимо смущенных союзников и присоединился к устроившимся вокруг костра солдатам. Второй сын Маркуса равнодушно воспринял все братские комментарии относительно своего поведения.
Одно для наследника Севера стало предельно ясно – они нажили себе только врагов. Хельга, не смевшая переметнуться в так называемый враждебный лагерь, устроилась в кругу близких. Маленькие куски оленины быстро исчезали в клювике неоперившегося белого вороненка. Враиль. Такое имя достойно столь величественной птицы. Слабое карканье, больше похожее на жалобный писк, иногда разносилось по лагерю.
Сгущавшиеся сумерки наводили непонятное уныние. Внутри ощущалась пустота. Между тем местность принимала все более пустынный характер. Было трудно идти по глубоким снегам и крутым оврагам. Том хорошо ориентировался в темноте, а наличие трех лошадей, вместо одной, позволяла хотя бы шестерым путникам ехать верхом. Лорд Трех Перьев, как самый стойкий, разделил с Дагоном участь пехотинца. Клэр внимательно следила за усеянной глубоким белым покрывалом дорогой.
Огонь был бы весьма кстати, но лучше избегать возможностей попасться в руки разбойников. Существовала еще угроза ночных хищников, но с ней гораздо проще справиться, чем с вооруженным эскортом местных патрулей или сокрытыми во тьме головорезами. Молчание обычно сопутствует надежности, поэтому беглецы практически не разговаривали друг с другом.
Въедливый запах гари терзал ноздри. Они пытались обойти сожженную деревню, но темная полоска леса принудила изменить маршрут. Душераздирающие крики жертв междоусобных войн эхом отдавались в голове. Заснеженный склон, нависший над всадниками, внезапно трансформировался в гигантское чудовище с приоткрытой пастью. Воображение создавало множество разнообразных видений, неприятных и жутких.
Угнетающая атмосфера безысходности отбивала всякое желание радоваться увиденному силуэту знаменитой цитадели. Возвышаясь благодаря горным хребтам, она достигала небывалых размеров и вонзалась острыми шпилями башен в облака. Чувство справедливости, сильно развитое в сварливом ветеране, вынуждало сжать челюсти до омерзительного скрежета. Кокшо ненавидел свое нынешнее положение.
Ущелье, окруженное непроходимыми скалами, представляло собой идеальное место для засады. Усеянное соснами, оно наводило необъяснимый ужас на всех, кто решился пройти сквозь него. Местность, неровная и труднопроходимая, кишела опасностями. Лошади неуверенно ступали по хрустящему снегу, резко замирая после каждого подозрительного звука.
Редвин неожиданно осадил норовистого жеребца, чем вызвал всеобщее замешательство. Прислушиваясь к отдаленным рыданиям, он вдруг осознал, что их больше получаса выслеживали разведчики с неопознанными знаменами. Слухи об участии королевских гвардейцев в вырезании целых поселений не единожды доходили до плохо вооруженной компании. Келвин моментально отреагировал на сообщение зятя.
– Езжай вперед, выведи их отсюда. Если понадобится, то перейдешь на галоп, – шепот заставил Хельгу напрячься и усиленно прислушиваться к сказанному. – Я верю тебе, Томми, не подведи.
С этими словами он ударил коня по крупу, призывая остальных следовать за ним без промедлений. Не обращая внимания на протесты жены, лорд Трех Перьев вместе с хромающим дорнийцем и отцом леди Ирины замер на месте. Местонахождение врага можно было легко обнаружить. Гордон опустился на колени, в надежде узнать точное количество будущих мертвецов. Манвуди, в свою очередь, оголил клинок для предстоящей битвы. Ожидание тянулось бесконечно долго. Руки сжимали меч и вырванный ком земли одновременно. Некоторое время спустя раздался сдавленный голос, требующий немедленного сложения оружия. Они ссылались на имя законного короля Беленора.
– Ни разу за всю свою жизнь я не поворачивался спиной к врагу! Сегодняшний день не будет исключением! – прокричал гордый боец, выпрямившись во весь огромный рост. – Смелее, ублюдки, хоть все разом нападайте! Сотня, две сотни! Я, Келвин, убью вас всех!
***
– Осторожнее, сестренка, здесь могут расселины. Что я потом скажу твоей сестре, а? – поинтересовался молодой Кракехолл, хватая молодую Эльзу за локоть и подсаживая на могучего вороного коня. – Нам пора возвращаться в Гнездо, иначе пропустим все приготовления к предстоящему балу.
– Говорят, это будет величайшее событие в истории Птичьего Пути. Хорошо, что сир Ричард сумел побороть тяжелую болезнь и снова с нами. Мне он нравится, – весело продекламировала Волчица, наблюдая за солнечным лучами, пробивающимися сквозь сероватые тучи. – Кай не переставал говорить о танцах с момента нашего прибытия.
– Уверяю, для него это прекрасная возможность проявить себя перед одной особой, – Дин загадочно улыбнулся, предвкушая скорую встречу с представительницами противоположного пола. – Ладно, уже два часа. Скачем обратно.
Дочь Маркуса на протяжении двух дней уговаривала своего бывшего телохранителя составить ей компанию в поездке по обширной территории Восточного региона. Ее друг, разумеется, находил множество поводов к переносу главного события жизни, но настойчивость и упорство все же сделали свое дело. Потратив больше четырех часов на исследование самой высокой горы в длинной цепочке, они, изможденные, поспешили спуститься вниз. Сердце бешено колотилось в груди, нехватка кислорода вызывала продолжительный кашель. Столь грандиозное событие, переполненное эмоциями, не могло не возбудить энергичную девушку, однако сейчас пристальный взгляд серо-голубых глаз был устремлен вниз, к подножию крутого склона.
– Стефан? Деймон? – сорвавшийся с места тяжеловоз помчался вниз, практически не разбирая дороги. Впереди виднелись медленно идущие всадники, прислонившиеся к конским шеям. Невероятно. Прошло столько времени, а она смогла узнать эту позу. Лишь один человек во всем королевстве сидит на лошади, как на троне. – Братья! Стефан! Деймон!
Долгие и крепкие объятия растрогали всех присутствующих. Они не подозревали, что смогли так быстро преодолеть огромное расстояние между ущельем и замком. Если бы не героическое самопожертвование двоих верных стражей, от которых не было вестей с момента исчезновения, то они бы никогда не выбрались из лабиринта горных гряд и сокрытых деревень. Со слезами на глазах Эльза бросилась обнимать любимых родственников, уже считавшихся погибшими. Сложно описать чувства, какие взыграли внутри разбитых душ обоих волков.
Шокированный Кракехолл не мог поверить в случившиеся. Ему коротко рассказали о произошедших событиях предыдущей ночи, после чего он пообещал немедленно организовать поисковую группу. Хельга искренне радовалась воссоединению семьи. Теперь все у них будет хорошо. Том и Клэр, пережившие за три недели больше трагедий, чем за всю жизнь, не могли совладать с собой. Потеря любимого мужа и шурина отразилась на их бледных, постаревших лет на десять лицах. Редвин сумел выдержать еще одно испытание. Значит, ему приказано жить. Если не ради себя, то ради овдовевшей леди Кокшо.