Очередная тяжелая ночь, усеянная кошмарами. Ей снился Никлаус. Первенец семьи, их искупление, погиб страшной смертью. Получив удар в сердце, он издал предсмертный хрип, а затем рухнул на пол. Кровь наследника престола текла по ступеням и статуям рычащих львов. Внезапно солнечные лучи осветили побледневшее лицо, вынуждая проснуться. Прерывистое дыхание свидетельствовало о тяжелом пробуждении.
Тело охватила невыносимая нервная дрожь. Перед глазами до сих пор стояла ужасающая картина: окровавленный, изуродованный труп кронпринца валялся на полу. Органы, вывалившиеся из распоротого желудка, стали пищей для ворон. Она не верила в сны и предсказания. Все это сплошные иллюзии, придуманные суеверными крестьянами. Они должны как-то оправдывать свою веру.
– Ты вообще спишь? – полюбопытствовал Мозер у задумчивого товарища, чей взор был устремлен на север. Казалось, он не сразу расслышал вопрос, лишь щелчок пальцев вывел его из отрешенного состояния. – Если бы мы не были друзьями, то я бы сказал, что мне плевать, но все же поинтересуюсь – что тебя гложет?
– Неведение, – просто ответил знаменитый ветеран, скрещивая руки на груди. – Знаешь, у меня возникла безумная идея. Я не видел жену больше пятнадцати лет. Единожды она приехала в столицу, чтобы привезти младшего сына, а потом исчезла, словно ее никогда не было. В сущности, она была права. Говорила, что Майкл – чудовище. Эти убитые младенцы стали между нами крепкой, непреодолимой стеной. Может, настал момент истины? Пора вернуться и серьезно поговорить?
– Боже, я хотел узнать о твоем самочувствии, а в ответ получил душевные терзания и порцию ненужной информации, – поймав на себе укоризненный взгляд, просторец, улыбнувшись, положил ладонь на плечо верного соратника. – Успокойся, это шутка. Разумеется, мы поможет тебе восстановить отношения с Бри. Надо поговорить об этом с Ее величеством.
Орсон устало кивнул в знак согласия. Следовало признать свои промахи еще тогда, в главном холле. Бри велела сделать выбор: либо она, либо должность советника при королевском дворе. И он совершил непростительную ошибку. Позволил ей ускакать прочь. Шесть лет в безответной переписке. У него даже не хватило смелости бросить все дела и вымаливать прощение на коленях. Государь попытался вмешаться: велел леди Уэйнвуд прислать в столицу своего второго сына. Приказ был исполнен, однако сама женщина сделала все возможно, чтобы свести количество встреч с предавшим ее супругом до минимума. С тех пор прошло еще пятнадцать долгих лет. Может, она давно завела любовника или ребенка.
Дочь Лукаса выслушала предложение своего телохранителя с особым вниманием. Ей не хотелось бросать начатое. Что-то подсказывало, какое-то внутреннее ощущение говорило о том, что нужно продолжать поиски. Все доводы, приведенные рыцарем, имели под собой вполне основательную почву. Нельзя подвергать такой опасности преданных ей спутников. Тяжело вздохнув, Эстер приблизилась к спасшему ее мужчине и положила руку на гладко выбритую щеку. Удивительно. Они вновь погрузились в прошлое. Тот самый миг первого признания, за которым последовало предложение сбежать. Тем не менее, оно было отклонено. Семья, долг, честь – таков девиз дома Талли. Семья на первом месте.
– Ты прав. Вы все правы. Это бесполезно. Он скорее всего мертв, – согласилась леди Ланнистер, ощущая на шее обжигающее дыхание любимого человека. Странная игра в сдержанность. Им больше не нужно скрывать свои чувства. – Может, нам удастся найти Клауса и остальных?
– У нас нет точных сведений относительно их точного местонахождения. Последний слух мы получили от посетителей таверны в одном из городков. Мнения расходятся. Говорят, первородных видели на востоке, – увидев до боли знакомый блеск в глазах собеседницы, он отрицательно покачал головой. Давать пустые надежды – жестоко. – Это понятие растяжимое. Давай просто отправимся туда, попросим помощи у леди Темплтон и подумаем, что нам делать дальше, хорошо? Ты в порядке?
– Прости, сегодняшний ночной кошмар немного утомил меня, – она прижалась к нему всем телом. Чувство защищенности возникло само по себе. Рядом с Майклом такого не происходило. – Я люблю тебя.
Потерявший дар речи южанин беззвучно шевелил губами, пытаясь вымолвить хоть одно слово. К счастью, вбежавший в храм Клиган предотвратил неловкую ситуацию. Пряди темных волос прилипали к вспотевшему лбу, что превращало сравнительно молодого гвардейца в привлекательного кавалера. Насупленные брови придавали ему серьезное, подчас недоброжелательное выражение лица, но сейчас он настолько сильно проникся случившимся, что не заметил смущения двоих людей. Произошедшее не терпело к себе пренебрежительного отношения. Сообщение было получено недавно. Бдительный Мейсон патрулировал маленькую деревушку с вершины крутого холма. Уловив передвижение вражеских солдат, он незамедлительно подал сигнал Орсону, который, в свою очередь, помчался к пристанищу беглецов.
Мозер стиснул зубы от негодования. Их обнаружили. Рано или поздно это должно было случиться. Он бы искренне удивился, если бы им удалось доехать до убежища без происшествий. Приказав королеве оставаться на месте, протектор ринулся вслед за соратником. Вооруженный эскорт из десяти всадников несся в сторону поселения. Развевающиеся флаги с черным оскалившимся волком не внушали особого доверия, равно как и их носители.
Оголив сверкающий на солнце клинок, Тирелл остановился около заваленного колодца, дабы поприветствовать нежеланных гостей. Перед этим он успел положить ладонь на плечо близкого друга и произнести, наклонившись к его уху: «Не смей ввязываться в сражение без моей команды! На тебя возложена большая ответственность в виде обеспечения безопасности Ее величества. Понял?».
Склонив в голову в знак согласия, Крэйвен отошел на приличное расстояние, поближе к дверному проему. В случае серьезной опасности он успеет перегородить дорогу в церковь и выполнить обещание. Рыцарь Цветов спокойно наблюдал за маневром так называемых освободителей. Их лидер, высокий худощавый мужчина, закованный в поврежденные доспехи, остановил коня в двадцати шагах от возможного оппонента.
Они оба прожигали друг друга недоверчивыми взглядами, словно пытаясь угадать, какие мысли таятся в воспаленных мозгах. Наигранная вежливость не позволяла без видимой причины атаковать нарушителей. Спешившись, приспешник Лжепророка сократил расстояние между собой и гордо вздернувшим подбородок просторцем. Ни тот ни другой не собирались уступать.
– Я прошу прощения, но эта территория принадлежит лорду Личестеру, – проговорил рьяный блюститель закона о неприкосновенности чужого имущества. – Нельзя пользоваться его гостеприимством без особого разрешения.
– Забавно, а я думал, что будущий наследник Речных Земель имеет право навестить своих верных вассалов, – пожав плечами, Маршал, как его не единожды именовали за спиной, запустил пальцы в собственные волосы. – Конечно, само это понятие сильно обесценилось за последние пару месяцев, но, черт возьми, так хочется верить в эту чушь про единство. Поведайте мне, заблудившемуся путнику, кому вы служите? Сия информация будет очень кстати.
– Нам нет смысла лгать. Судя по всему, вы хороший боец, – не догадываясь о том, кто перед ним, глава отряда перешел на покровительственный шепот, вполне понятный на отдаленной дистанции. – Мы – сторонники великого Голодного Волка! Предлагаю вам оставить все сумасбродные приключения и поступить к нему на службу. Власть должна быть оспорена! Вместе мы достигнем общей цели – свергнем нынешнего короля, узурпатора и детоубийцу.
– Заманчивое предложение. Если у меня и были некоторые сомнения относительно личности вашего славного Предводителя, то теперь они окончательно развеялись. Я не против вступить в ряды воинства, не сочтите за грубость, но, думаю, Старк вряд ли будет доволен тем фактом, что к нему на службу поступил старый враг. Основная проблема заключается в том, что я был причастен к гибели его семьи и королевской династии в целом.