– Невероятно, – с большим трудом проговорил дорниец, убирая выступающий со лба пот. – Я упорно отвергал все ваши идеи. Но в итоге сам стал их заложником. Забавно, не правда ли? Кто бы мог подумать. Полгода назад я беззаботно скакал по вольным прериям, а сегодня мне приходится вести армию и спасать ничего не значащих лично для меня женщин. Как я устал от всего этого.
– Три года назад у меня было все: счастливая семья, живой муж, верные вассалы. Что-то явно пошло не так. Иной раз я задаюсь вопросом: а что, если это цена? За то, что мы сделали, за все наши грехи? – южанин вздохнул, а затем прислонился головой к железному наконечнику копья. – Я это заслужила, но не ты, Нолан. Посмотри мне в глаза и попробуй сказать, что ты хуже этого монстра. Достаточно. Хватит быть Солнцем Руины. Помоги мне сбежать отсюда, а я помогу тебе. Отправимся на Восток, в Гнездо, найдем моего сына.
– Заманчивое предложение. Но мне кажется, что нам с Клаусом лучше не встречаться. Есть большая доля вероятности, что я не сдержусь и попытаюсь отомстить за брата, – он поднялся с неудобного стула и поспешил к выходу, не в силах более продолжать этот бессмысленный разговор. Тем не менее, какая-то невидимая сила побудила его остановиться в дверном проеме. – Ваш близкий друг времени даром не теряет. Мои люди начинают прислушиваться к его речам. Положение ухудшается. Назревает бунт. Я не особо удивлен, этого следовало ожидать.
– Будь осторожен, он очень опасный человек. Вчера ты продемонстрировал ему все, на что способен. Не думай, что он просто так смирится с подобным унижением. Его больше пятнадцати лет держал в плену какой-то орден, – юноша вопросительно изогнул одну бровь. – Не переживай, терпением он обладает.
– В данный момент он находится очень далеко от Висячих Садов, – уловив некоторое волнение в глазах собеседницы, лидер юго-западного войска прокашлялся. – Четыре часа назад пришло сообщение об огромном партизанском отряде во главе с каким-то просторцем. Надеюсь, вы не натворите глупостей. В следующей раз я уже не смогу вам помочь.
– Спасибо тебе, Нолан, – принц вздрогнул от услышанного. Последний раз он слышал такой нежный голос в детстве, из материнских уст. Смутившись еще больше, юнец быстро ретировался через главный проход.
Значит, правитель Севера не удовольствовался минувшей резней и отправился за новой порцией развлечений? Какая удача. В Твердыне Царицы Савской, где держали несчастную пленницу раньше, не было конюшни, а до центральных ворот пришлось бы скакать больше двадцати минут. Соседняя Твердыня Царя Соломона, напротив, изобиловала всем, что требовалось для завершающего акта трагедии. Пусть они перекроют ей все возможные пути к отступлению, пусть свяжут и посадят в золотую клетку, однако это не сломит гордости непреклонных жителей знойных пустынь. И принятое решение возродило утраченные ранее силы. Каким образом она собралась выйти из хорошо охраняемой крепости – неизвестно. Как планировала действовать дальше, после получения лошади или свободы – непонятно.
Есть цель и ее нужно достичь. Пока есть возможность двигаться и дышать. Отворив незапертую дверь, Ирина оказалась в залитом солнечными лучами коридоре. Оно до сих пор боролось с лютыми тучами за право на жизнь. Спасительный воздух вернул к суровой реальности. Идти некуда, отступать – поздно. Решительно зашагав в сторону северной стены, дорнийка делала короткие остановки.
Внизу проводились тренировки бойцов. Звон стальных клинков разносился по всей окрестности. Десять шагов, потом еще столько же. Невыносимая боль пронзала все тело. Боже, ей нужна помощь. Иначе она рухнет под напором страданий и пыток. Сбежать невозможно. Осознание собственной глупости пришло лишь тогда, когда она заметила впереди двоих человек. Разумеется, одним из них был Нолан, не стоило питать относительно него иллюзий.
– Мама, ты же не собиралась так скоро нас покинуть? – едко осведомился наследник Простора, чей голос врезался в угасающий рассудок и спровоцировал на эмоции. Она растила двоих преданных сыновей больше семнадцати лет. Неужели все настолько необратимо, что им суждено стать врагами? – Ты хочешь расстроить нашего общего друга? Как не стыдно. Он ведь сохранил тебе жизнь. Неблагодарная. Впрочем, благо дело, он позволил применить силу в случае неповиновения.
– Жизнь? – переспросила леди Манвуди равнодушным тоном, поразившим молодого дорнийского принца. – Нет, это не жизнь. Это кандалы. Цепь, сковывающая твое тело, гораздо слабее цепи, что сковывала твою душу. Искренне жаль, что ты не поймешь моих слов. Если бы Лэнс был здесь, то все было бы по-другому. Но он мертв. Теперь ты убьешь меня. Родную мать. Что же, по крайней мере мне удалось доказать, что птицы не могут жить в клетке.
Глубокие карие глаза, слегка подернутые сизым дымком, смотрели не на мятежного сына, а на того, к кому действительно были обращены эти слова. Солнце Руины – так называли его за спиной. Он заслужил и оправдал это прозвище. Железные цепи полностью опутали все туловище. Рука с копьем задрожала. Месть за брата – иллюзия, прошлое, канувшее в бездну. Хватит быть путеводной звездой разрушений и хаоса.
Одного удара было достаточно, чтобы повалить оппонента на каменный пол. Крик удивления вырвался из груди предателя, а затем и разъяренный вопль загнанного в угол зверя. Ошеломленная мать наблюдала за тем, как ее спаситель накинулся на Рика и начал его избивать. Наконец, по прошествии минуты, он выхватил копье, готовясь раз и навсегда избавиться от подлого изменника. Как бы там ни было, но предупредительный крик остановил возможное кровопролитие.
– Когда-нибудь ваше доброе сердце погубит на всех, – рявкнул взбешенный Мартелл, после чего приложил Аларика головой о камень. Это даст им немного времени. Схватив соотечественницу за локоть, он поволок ее вниз по крутой лестнице. – Живее!
Последовавшие за этим события казались до такой степени абсурдными, что Ирина просто утратила связь с реальностью. Они ринулись к конюшне, не обращая ровным счетом никакого внимания на удивленные взгляды троих стражников. Освободив своего резвого товарища, сын Мартина бросился к соседним загонам, где содержали необузданных мустангов. Шокированная происходящим заложница попыталась вразумить сошедшего с ума мальчишку, но тот со всей силы ударил по громадному замку на воротах амбара.
Испуганные кони взвились на дыбы, замахали массивными копытами и рванули вперед, сталкиваясь друг с другом в узком проходе. До недальновидных рыцарей наконец-то дошли истинные намерения их командира. Вскочив на проворного гнедого жеребца с развевающейся по ветру гривой, отступник, как он мысленно себя назвал, подхватил женщину под руку. На седло и уздечку не было времени, приходилось импровизировать.
Джагуар со своими приспешниками кинулся вслед за беглецами, но не смог подойти к конюшням из-за мечущихся по двору лошадей. Промедление могло стоить им головы. Мормонт приказал немедленно закрыть все ворота Висячих Садов. Спустя несколько минут внушительный отряд союзников ринулся по следам перебежчика. Большинство южан с большой неохотой согласились принять участие в травле зверя.
Многие искали сотни причин для замедления шага, а другие просто отступили. Альваро Блэкмонт, ярый сторонник своего сюзерена, с быстротой молнии подскочил к одному из последователей поганого безумца, столкнул его с коня и устремился в обход. Ему удалось не просто нагнать командующего повстанцами, но и сравнять с ним шаг. Измученный бешеным галопом Собор продолжал мчаться вперед, несмотря ни на что.
Старик все понял. Вид затравленной вдовы, обхватившей спину своего спасителя, заставил мужчину сделать резкий поворот в противоположную сторону. Последний раз ему довелось лицезреть великого полководца десятитысячной армии. Что же, он был рад послужить такому великодушному человеку, каковым являлся Мартелл-младший. А он, бесполезная тварь, даже не смог оказать ему услугу. Нужно помочь юноше, раз не удалось сделать тоже самое для его отца. Мартин погиб лишь по вине своих трусливых вассалов. Повторного предательства Альваро себе не простит. Рыночная площадь, которая также являлось сценой для разыгравшейся трагикомедии, была почти вся оцеплена прихвостнями Лжепророка. Вот он, момент истины.