– Погоди, Рекс, – вмешался незнакомый голос, требующий к себе внимания. Владелец умышленно приглушенного тембра остановился в пяти шагах от двух соперников. – Клаус – наш вожак. И я не позволю ему сражаться с простым подчиненным, как ты.
– Эндрю?! – юноша не поверил собственным глазам. Прошло двенадцать лет с того момента, как они виделись в последний раз. Родители поклялись более никогда не встречаться. Каждый забрал себе одного ребенка и уехал в другой конец страны. – Не может быть!
– Давно не виделись, брат, – вежливо поклонившись, старший из сыновей десницы взглянул на изумленного Цербера. Происходящее не укладывалось в голове. Он и не знал о существовании этого человека. Вернее, слышал о каком-то родственнике, но не более того. – Прошу вас, милорд, помогите нашим бойцам. Это семейное дело. И ему будет достаточно такого противника, как я.
Согласно кивнув, дофин поспешил на помощь нуждающимся. За спиной произошла настоящая дуэль, но он пересилил себя и не обернулся. Лязг оружия и чей-то вопль говорили красноречивее любых слов. Несколько смельчаков, осознавших, что терять им уже нечего, давали решительный отпор. Падавшие навзничь рыцари корчились в предсмертной агонии. Самой горячей точкой по-прежнему оставалось угнетающее деревце в дальнем углу, чье полнейшее одиночество вызывало сочувствие. Под ним развернулась масштабная битва. Основные скопления врагов смогли скооперировать действия и оттеснить мятежников. Там не хватало властной руки истинного правителя страны. Рассвирепевший Хоген последовал за хозяином, в надежде разорвать кому-то горло или вырвать кишки. Недавняя жертва смогла ускользнуть, предварительно ударив верного пса в живот.
Мэннинг, по глупому стечению обстоятельств оказавшийся в гуще событий, пытался отбиться от навалившихся на него солдат. Броня мешала ловко маневрировать, что грозило неминуемым падением и гибелью. Рана в области ребер могла со временем стать серьезной проблемой. Затуманенное болью сознание усугубляло положение, в котором он оказался. Истребление бывших товарищей также не способствовало поднятию боевого духа. Кличи, девизы и угрозы смешивались воедино, создавая так называемую богохульную симфонию. Воспоминания о минувшем захватили лорда. А ведь все могло быть по-иному. Он дезертировал и присоединился к новому королю, хотя жаждал вырвать его сердце при первой же возможности. Поразительно.
Нет ничего хуже поединка с лишившимся надежды человеком. От безысходности он начинает совершать безумные поступки. Ему просто нечего терять. Так произошло и на сей раз: прижав знаменитого Красного Льва к стволу дерева, приспешники Майкла намеревались атаковать одновременно. От смерти живую легенду спасло появление неожиданного союзника. Черный взъерошенный ирокез промелькнул среди отряда, словно акулий плавник. В долю секунды один из нападающих свалился с расколотым черепом. Остальные не смели пошевелиться – страх сковал тела. Воспользовавшись дезориентацией неприятеля, благодетель повалил одного из них на пропитанную кровью почву и пронзил незащищенную доспехами кожу.
– Тешшин?! Какого черта ты здесь делаешь?! Ты разве не с ними? – прокричал озадаченный Расти, стараясь подавить невольную радость. Ему хотя бы не придется биться с таким славным воином, каковым являлся старый безумец.
– Что? Заодно с этими чудовищами? Я, конечно, не против увеселительных прогулок по жуткому морозу, однако всему есть предел, – облизнувшись, Марбранд избавился от очередного зеленого юнца, дерзнувшего поднять на него оружие, – пока вы тут развлекаетесь, к вам движется огромное войско. Не знаю, какая тварь предала лорда Аррена, но ему нужно призадуматься. Немедленно сообщи об этом Клаусу, пока нас всех не перебили!
Попытка вырваться из плотного кольца смертников окончилась полнейшим провалом. Ветераны поняли, что придется пробиваться даже ценой собственной жизни. Спина к спине, к в старые добрые времена трехлетней вражды с Таргариенами. Поистине странная пара. Они не знали ни страха, ни жалости. Бойцы, готовые умереть за своего полководца. Цвет нации, черт возьми.
– Ты берешь тех, что слева, а я тех, что справа? – полюбопытствовал житель Запада, хищно улыбаясь. Бессмертная тактика. Получив утвердительный ответ, лорд Очага буквально врезался в перепугавшихся юнцов.
Тем временем Малакай отражал бесчисленные набеги отчаявшихся. Извещение об отступлении застало его врасплох. Оставить важнейший опорный пункт, который он защищал на протяжении целого дня? Что за глупый приказ? Сторонники гвардейцев не спасутся от логического финала. Сокол посмел совершить непростительную ошибку и не подчиниться. Именно это своеволие и погубило молодого наследника. Желание доказать несправедливому дяде свои способности, проявить себя как победоносного генерала. Но всем слащавым фантазиям положил конец острейший шип боевого молота, плотно вошедший в грудь несчастного животного. Взвизгнув, лошадь упала в лужу собственной крови, а затем скатилась по пригорку и рухнула прямо на отвлекшегося всадника.
Вильгельм не ожидал, что все закончится так быстро. Пришлось отложить игру с жертвой до более благоприятного момента. Несмотря на случившееся, основной целью был не самоуверенный дурачок, а самопровозглашенный король Беленора. Ланнистер оказал мстителю услугу, когда обратил внимание на произошедшее. Все идет согласно плану. Пока что. Критически осмотрев испачканное оружие, Баратеон поморщился, после чего воткнул корпус молота в грунт и оперся на навершие.
– Снова ты? – Никлаус прилагал огромные усилия, чтобы не совершить опрометчивый поступок и не сорваться с места. Это может грозить смертью попавшему в беду другу. Бездыханный труп вороной кобылы сдавливал его ребра и мешал нормально дышать. – Да что ты, черт возьми, хочешь от меня?!
– Look, if you really want to know the reason I am following you, – насмешливо произнес тот, чьего присутствия здесь никто не ждал. Веселая улыбка исказилась плотоядной усмешкой. – It is because I want to kill you.
Элайджа, спешившийся ради выгодного положения при атаке, незаметно подкрался к напыщенному оратору, дабы прекратить его существование раз и навсегда, однако просчитался. Самонадеянность иногда губит самых рассудительных. Увернувшись от грозящего ему удара, Олень схватил смелого Цербера за руку и отбросил назад, к ногам недовольного брата.
– Я не дерусь с второсортными подчиненными! – продекламировал наследник Рогов и поскреб ногой землю, словно настоящий бык. – Моим противником является первый сын короля. И только он.
Серьезное выражение лица кронпринца выражало готовность к бою. Отказавшись слушать напутствия распростертого в грязи родственника, он устремился вперед, на виновника сегодняшнего дурного настроения. Все шло так хорошо, но обязательно кто-то должен вмешаться и испортить все дело. Соперники приближались, сокращая расстояние между точкой соприкосновения. Серебряный молот, покрытый шрамами и порезами, очутился в сантиметре от незащищенной головы принца. Лев поспешил. Осознание пришло слишком поздно. Теперь он поплатится жизнью за свой промах. Смешанный с грязью и кровью снег не дал нормально развернуться, в результате чего ноги разъехались в разные стороны. Поскользнувшийся лидер повстанцев рухнул вниз, избежав смерти таким образом.
– Везучий сукин сын, – Вильгельм, пролетевший мимо оппонента, резко затормозил в паре шагов от многострадального дерева. Внутри клокотал гнев. Дробя зубы режущим по ушам скрежетом, он осознал, что отомстить за убитую семью будет не так просто. – Что же, твой выход, Джером.
Грандинсон молниеносно отреагировал на призыв соратника. Ему не составило труда обойти врага сзади и обхватить его шею руками. Уничтожить королевского выродка имеет право только Баратеон. Размяв шею и взвесив массивную кувалду, будущий цареубийца ринулся к беззащитному первородному, которому сильно сдавили шею. Выпрямившись, жертва стала идеальной мишенью для громадного шипа. Солдаты видели, что их командир в беде, но не могли помочь. Им оставалось лишь наблюдать за его гибелью. Зеленые глаза округлись, а сердце бешено заколотилось. Вырваться невозможно. Это конец. Где-то позади слышались отчаянные крики друзей, а затем – толчок. Никакой боли. Странное чувство.