Стоны раненых и полумертвых отвлекали. Другие не обращали на них внимания, словно это было в порядке вещей. Завтра им придется закопать пять или шесть человек в землю. Они, бравые ребята, к этому привыкли. В числе стенавших находился Малакай, чье откровенное неподчинение стоило сломанного ребра. Ему повезло, что та лошадь не раздробила ногу, иначе несчастный идиот долго не смог бы выходить на поле брани. Ухмыльнувшись, первородный начал подсчитывать точное количество желтоватых огоньков на небосводе, пока утомленные глаза окончательно не поддались на сладостные уговоры легкой дремоты. Может, к нему придет спокойствие?
Солнце спряталось за грязно-серые тучи. Мрачное, неприветливое утро встретило победителей. Взобравшись на резвых мустангов, большинство воинов поспешили как можно скорее покинуть расселину. Безрассудный Клиган мог в любой момент рискнуть всем и устремиться вслед за врагами. Теперь у него гораздо больше союзников, что значительно усложняло дело. Каменный мост задрожал под копытами всадников с тяжелыми, отполированными до блесками латами. В их руках находились стяги с белоснежным соколом, пытающимся украсть полумесяц. Развевающийся по ветру символ безоговорочного триумфа.
Лекари повезли изнывающих от боли солдат в специально отведенное место, в то время, как все малочисленное семейство Ланнистеров отправилось в главный зал для отсчета о боевых потерях. Их удивлению не было предела, когда, вместо приветствий и поздравлений, они встретили отрешенность и разочарование. Живые мертвецы блуждали по замку. Нездоровая атмосфера угнетала. Распахнув массивные двери, Клаус прошествовал внутрь овального помещения с доселе неубранными после бала столами. Возвышающийся над всеми трон был занят самим Хранителем Востока. Наклонившись к уху собеседницы, он внимательно прислушивался к каждому ее слову.
Их приглушенный диалог обрывками доносился до чуткого слуха наследника трона, но он вежливо продолжал делать вид, что никуда не торопится и готов ждать ровно столько, сколько потребуется. Лишь громкое покашливание нетерпеливого Келвина вывело говоривших из своеобразного транса. Нервно переглянувшись, они встали со своих мест и с нескрываемым волнением поклонились вошедшим. Ричард взглянул на улыбающегося юношу, спешившего донести благую весть, а затем перевел взгляд на стоявших поодаль гвардейцев и рыцарей. Хорошо, что они все собрались. Им надо знать о случившемся.
– Мама? – вопросительно изогнув брови, Эндрю следил за действиями женщины, чье появление в стенах центральной крепости было весьма неожиданным. Молчаливая незнакомка настороженно посмотрела на сына. – Что ты здесь делаешь? Ты ведь осталась дома, разве нет?
Небесные Короли с восхищением рассматривали живую легенду. Настоящую героиню, придумавшую простой и безопасный способ вывозки раненных с поля битвы. Жена прославленного десницы, она вызывала уважение в кругу друзей, врагов и крестьян. Многие помнили ее всеобъемлющую доброту, склонность к самопожертвованию и любовь ко всем ближним. Обычно вежливая, безупречная улыбка, оголяющая белые зубы, сменилась выражением нескрываемой тревоги. Рыжие волосы, с годами утратившие обжигающий блеск, по-прежнему завораживали, будто магический портрет. Кронпринц почувствовал мощную энергетику, исходящую от не представившейся особы с приятными чертами лица. Изящная походка, чем-то напоминающая лебединую, позволила ей быстро преодолеть несколько ступенек и оказаться перед виновником вчерашнего успеха.
– Леди Бри, уверяю вас, я вполне могу справиться сам, в этом нет необходимости, – но властный жест остановил сира Ричарда на полуслове. Он запнулся, прочистил горло и вновь опустился на деревянное сидение, именуемое троном. Дрожащая рука легла на неухоженную, взъерошенную седую бороду. – Боже мой, зачем вы это делаете?
– Клаус, – он ненавидел чужие прикосновения и избегал всевозможных физических контактов, однако, к своему удивлению, позволил нежным женским ладоням обвить собственную шею. Он заметил под ее глубокими карими глазами легкую красноту. Слезы. Не так давно. Простояв в таком положении меньше минуты, Бри наконец решила отпустить мальчишку. Надломленный голос, несвойственный ее славной натуре, резанул по ушам:
– Ваш отец мертв.
Три слова. Всего три поганых слова. И все рассыпалось прахом. Зрачки расширились, дыхание участилось, сердце бешено заколотилось, а кулаки сжались до побелевших костяшек. Ветераны замерли в нерешительности, выдавливая слабую улыбку, думая о неуместности этой глупой шутки, но отдаленно понимая серьезность положения, в котором все они очутились. Это невозможно. С Майклом все хорошо. Правда? Элайджа дрожал от бушевавшего внутри непонимания и гнева. Остальные предпочли безмолвно наблюдать за реакцией лидера, до сей поры не произнесшего ни единой фразы. Неподвижная фигура, тень человека. Подбородок дергался, на шее пульсировала жилка.
– Как это произошло? – сквозь обрывки воспоминаний прокричал генерал. Нужно имя того, кто посмел совершить подобное. Кто дерзнул украсть законное отмщение. Хотя ответ и так ясен. Этого следовало ожидать. – Кто это сделал?
– Вчера я получила письмо и поспешила приехать сюда. Их разослали по всей стране, – она протянула белый лист бумаги со сломанной печатью. Кончиками пальцев Лев дотронулся до шершавого на ощупь послания. – Я слышала о нем. О всех зверствах и мучениях, которые устраивали его люди. И была знакома с ним в детстве. Настоящий монстр.
Вот и вы, печальные ошибки моего прошлого. Стоите передо мной. Содрогаетесь от страха. По вашим землям прошел Голодный Волк. Осадил каждую крепостницу. Рвет и кусает вас, как остервенелый хищник. Люди Беленора, вы стоите у обрыва! Короли предали вас, и вы обратились к Богу. Но вы не молите. Не падаете на колени, посыпая голову пеплом. Нет, вы скулите: «Почему Отец Небесный оставил нас?». Так вернитесь же на правильный путь! Было время, когда нашим миром правили настоящие воины. Таргариены, Драконы! Но волей Господа силы зла проникли в наше обиталище. В этой катастрофе родилась нечестивая сущность, что называла себя именем благородных тварей. Но мы не боролись против нее! Нет, мы покровительствовали ей. И ради чего? Власти? Могущества? Воздели мы меч против них? Или возложили эту ношу на иных праведников? На заблудших детей, чьи тела были извращены богопротивными ритуалами. И они выполняют свою задачу. Борются с чудовищами, хотя не отличают добра от зла! Искра человечности давно уже угасла в них. А вы продолжаете ничего не делать. Тем временем истерзанная войной страна обливается кровью! Но не переживайте. Битвы есть удары бичей божьих, что очистят грехи наши! Вспомните об ужасах той проклятой ночи! И подумайте, сможем ли мы обратиться вспять, к свету? Хватит ли у нас сил изгнать всех демонов? И объединиться вокруг единственного наследника! Ночь – час меча и топора. В этой войне никто не поможет вам! Ночь – час безумия, час презрения.
Никлаус. Я знаю, что ты читаешь это. Я оказал тебе услугу и убил Майкла. Твой внутренний монстр, равно как и мой, отныне может почувствовать желанную свободу. Скоро мы с тобой встретимся. Приготовься к этому моменту, ибо он войдет в историю и станет эпохальным событием! Третья фаза принадлежит нам. Хищникам! В заключении хочу дать тебе один маленький совет. Следи за добычей, а не за луной.
Пелена отчаяния заволокла разум. Издав душераздирающий рев, Ланнистер схватил край столешницы и с яростью отбросил назад. Все содержимое посыпалось на пол с оглушительным звоном битого стекла. Присутствующие вздрогнули от внезапной вспышки ярости, после чего проводили сбежавшего венценосца взглядами, полными удивления и шока. Элайджа подобрал упавшее извещение о смерти и быстро прочел его, до конца отказываясь верить в случившееся. Все кончено?