Благородный иноходец белой масти перебирал копытами, продумывая каждый шаг. Потрясающее зрелище. Будет даже немного жаль лишать себя подобного. Не думая о последствиях, житель Востока ринулся наперерез облаченному в доспехи гвардейцу. Одного молниеносного движения было вполне достаточно. Рухнувший на землю мужчина больше десяти секунд корчился в предсмертной агонии, пока безучастный ко всему мустанг вертел мордой. Словив упрямца за поводья, будущий лорд искренне обрадовался маленькой, но победе. Все чересчур просто, даже не верится.
– Не поверишь, Кай, но мы с Лидией нашли небольшую пещеру рядом с тем склоном, – прокричала Ребекка, довольная своей находкой. Впрочем, увиденное неприятно поразило и лишило дара речи. Ее обворожительный любовник, как изволил выразиться проклятый Старк, тащил на себе тело убитого солдата. – Какого черта ты вытворяешь?! Может, он был на служении у твоего дяди! Это ведь рыцарь!
– Верно, а я – безжалостный убийца. Сюрприз, – протянул нахальный мерзавец, при этом скидывая со спины тяжелую ношу. В разросшемся по краям склона кустарнике его никто не найдет в ближайшие пару часов. Кроме, разумеется, жадных хищников. – Поганые вороны. Они привлекают слишком много внимания. Ты что-то говорила о пещере? Прости, я прослушал.
– Поверить не могу, что оказалась в компании с самым бесполезным и неоправданно жестоким человеком на земле, – пробурчала наследница Запада, продвигаясь к найденному убежищу. Сейчас простое углубление в скале могло спасти им обоим жизнь.
– Если мне не изменяет память, то несколько часов назад ты прижималась к самому бесполезному человеку на земле. Причем с таким пылом, что мне стало немного страшно, – увидев, что щеки собеседницы вспыхнули, юноша усмехнулся. – Да брось, дорогая, все не так плохо. Мы по колено в снегу, неизвестно в скольких милях от Гнезда. Лично я нахожу в этом нечто интимное, а ты?
– Боже, просто замолчи, хорошо? – не выдержала уставшая девушка, чье тело остро нуждалось в отдыхе. Не каждый день ей приходилось вонзать кому-то клинок в ногу. Он до сих пор был при ней. Окровавленный, с кусочками мяса и кожи. – Мне хочется спать, а не болтать.
К своему собственному удивлению, Аррен уважительно отнесся к просьбе спутницы и весь остаток пути шел молча. Строптивый конь отказался входить в пристанище беглецов, поэтому остался привязанным снаружи. Тщательно замаскировав надежду на спасение, неудавшийся герой поспешил набрать хвороста для костра. К счастью, в холщовых мешках находились запасы еды. От остального пришлось избавиться. Ему не хотелось перегружать седло, ведь оно может понадобиться в любую секунду. Вот и они, славные приключения из рыцарских романов. Мечты становятся явью.
Разжечь костер особого труда не составило. Пляшущие языки пламени беспощадно терзали куски свинины, предусмотрительно взятые из дворца. Снаружи доносилось завывание ветра, смешивающееся с лошадиным ржанием. Недовольное рычание так называемого стражника дополняло общую картинку безысходности. Им предстояло провести целую ночь в сыром, неприветливом месте, кишащем насекомыми. Глубже забраться не получится. Маленькое отверстие в стене, скорее всего, вело к красоте в виде сталактитов, однако ползти туда – рискованное занятие. Может произойти обвал, что вряд ли поможет в решении основной проблемы.
– Жаль, что сира Тома нет с нами, – с грустью произнесла Львица, проведя ладонью по нежному, слегка испачканному собачьему меху. Мысли о будущем поглотили ее разум, но не позволили погрузиться в настоящее. Нынешнее положение все же куда важнее. Пора усвоить это раз и навсегда.
– Он справится. Это же великий Томорос Редвин, ветеран войны с Таргариенами. Уж кто-кто, а Голодный Волк ему точно не ровня, – поразительная уверенность сквозила во всем облике будущего Хранителя этих земель. Что-то изменилось в нем за время столь короткого путешествия. Он стал спокойнее и рассудительнее. В отблеске огня его лицо казалось уже не ироничным, как это обычно бывало, а печальным. – Хочешь поесть?
Трапеза прошла в полнейшем молчании. Оно было вызвано не неловкостью, а, скорее, потребностью в тишине. Плачевная ситуация, в которой они оказались, нуждалась в более детальном рассмотрении. Для начала можно воспользоваться картой. Если бы она показывала количество вражеских стоянок и лагерей, то это существенно бы все упростило. Завтра они могут двинуться на север, пройти мимо замерзшего ручейка и оказаться на знаменитом перекрёстке. Одна дорога ведет к центральной крепости, а другая – к вассальным угодьям. Конечно, попросить помощи у союзников – хорошая идея, но где гарантии того, что они не подписали тайный договор с Лжепророком?
Миллиарды звезд скрывались в ночи. Бело-золотые овцы, снующие вокруг дорогого отца, небесного серпообразного пастуха. Лидия сладко зевнула, потянувшись своим гибким телом. Рыжеватые уши-тряпочки болтались из стороны в сторону до тех пор, пока она не уснула, расположившись у входа в своеобразную келью. Ребекка сидела около заостренного камня с подогнутыми под себя коленями. Малакай предпочел углубиться в размышления относительно дальнейших планов. Вдруг приспешники Старка отрежут им путь к отступлению. Остается надеяться на помощь старика Тома или быструю смерть. Обнадеживает.
– Сир Ричард мне как-то поведал одну историю, – внезапные слова прорвали оборону разума, заставляя встрепенуться. Это проклятое имя вечно резало по ушам. Когда-то подобное происходило из-за отца. Теперь во всем виноват дядя. – Вернее, он сказал, что до сих пор не может простить тебя за страшную ошибку прошлого. Что конкретно он имел в виду?
– Добросердечие любимого родича не знает границ, – фыркнул недовольный Аррен, чем еще сильнее распалил любопытство юной особы. Ему не хотелось вспоминать о былом, ибо помяни Дьявола, как он тут же явится. Осталось еще сойти с ума во сне. – Нет, серьезно, если верить его словам, так я должен быть благодарен ему за то, что до сих пор живу в таком роскошном дворце. Предрассудки общества мешают ему вышвырнуть меня из дому.
Глубокие карие глаза изучали колыхающееся пламя. Воспоминания угнетали. Бекка, не задумываясь о значимости происходящего, поднялась на ноги, а затем подошла к отрешенному кавалеру. Прикосновения к щеке вернули его к действительности. Кай слегка подвинулся, давая спутнице возможность облокотиться себе на плечо. Весьма удобная поза для сна, учитывая тот факт, что на улице очень холодно. Как бы там ни было, но завтра оправдание будет именно таким. Белокурые волосы, ниспадающие до самой груди, приятно ласкали небритую щеку. Зажмурившись от удовольствия, мальчишка положил колючий подбородок на голову недавней собеседницы.
– Это долгий рассказ, наполненный душещипательными семейными моментами, – не скрывая язвительного тона, проговорил юноша. По неизвестной причине он захотел поделиться накопившимся за многие годы. – Если не желаешь заняться чем-то более приятным, то я с удовольствием поведаю тебе свое жизнеописание.
***
Робин Аррен ненавидел собственных детей. Жалкий бражник, пристрастившийся к вину после кончины любимой супруги, он винил в ее смерти единственного сына. И эта ноша невинно осужденного за все смертные грехи разом висела над ребенком больше семнадцати лет. До того рокового дня. Разбив полупустой графин об стенку, он потребовал вызвать в южный зал виновника всех мировых проблем. Малакай не слушал предупреждений сестры - в крови бушевало желание дать отпор. Заветная свобода появится лишь тогда, когда он сумеет доказать, что чего-то стоит. До конца не осознавая значимость предстоящей трагедии, рыцарь, а именно таковым он себя мнил, гордо шествовал в направлении комнаты пыток.
Огромная цепь, покрывшаяся налетом ржавчины, сдерживала массивную крышку от люка в самом центре зала. Знаменитое отверстие, позволяющее насладиться видом небесной глади, укрытой шустрыми тучками, и верхушками елей, одна из которых, возможно, проткнет тело несчастного смертника, если тот не пролетит мимо. В этом случае его ждет столкновение с грубой реальностью в виде остроконечных скал. Они неприветливы и в большинстве случаев поглощают жертву целиком. Восхищенный взгляд Сокола мгновенно сменился на холодную учтивость, с долей нескрываемого презрения. Отец, стоявший около жестокого метода наказания военнопленных и дезертиров, следил за каждым движением первенца.