Три дня спустя
Обстановка накалялась с каждым днем заточения. Атмосфера обреченности давила намного сильнее, чем нехватка продовольствия и лекарств. Утомленные солдаты не задавали лишних вопросов, ставя терпение и выдержку на одну ступень с божеством и королем. Сам государь редко показывался на людях. Простолюдины могли сделать непоправимую глупость и заставить преданных рыцарей поддержать бунт в стенах мышеловки. Клаус опасался печального исхода всей кампании, поэтому старался как можно меньше показываться в городе. Ограниченное пространство вернуло некогда пропавшую тягу к рисованию. Образ Хэйли перенесся на бумагу, равно как и, что было весьма неожиданным, образ отца.
Мысленно послав к черту свой сентиментальный порыв, Ланнистер отбросил лист и карандаш, после чего принялся расхаживать вокруг массивного стола. Иногда ему до одури хотелось вскочить на первого попавшегося жеребца, приказать открыть врата и ускакать прочь. Да, его подстрелят при первой же возможности, но это свобода. То, чего ему так не хватало в столице. Теперь ее нет, как и главного угнетателя. Надо собраться и откинуть саму мысль о поражении. Этому не бывать. Волк подавится. В этом никто не сомневался. К черту пророчество, которым он так опрометчиво поделился с матерью и леди Ириной. Судьбу можно изменить.
Теша себя приятными иллюзиями, монарх вышел на прилегающую к башне террасу, дабы проводить уставшее небесное светило. С высоты птичьего полета открывался превосходный вид: за черными точками, являющимися вражеской армией, тянулась полоска хвойного леса. Резкий аромат живой природы распространялся повсюду. Он не мог оставить кого-нибудь равнодушным. Или это поэтическая душа кронпринца пытается вырваться из железной клетки. Разглядывая снующих по улицам рыцарей, детей и женщин, Лев воображал себя их героем-освободителем. Нелепее идеи никто еще не предлагал. Именно тогда зеленые глаза невольно стали свидетелями интимной сцены.
Лилит, одна из немногих девушек, изъявивших желание сопровождать короля везде и всюду, возвращалась из специально оборудованного для больных помещения. Там содержались калеки, сильно раненные и будущие смертники. Те, кто не видел своей жизни без битв. Сегодня был тяжелый день: лекари ампутировали конечности двум или трем бойцам, вынуждая всех добровольцев помогать сдерживать душераздирающие крики. Вот он, истинный лик войны. Уставшая Харлоу наконец-то добралась до одного из своих излюбленных мест во всей крепости. Та самая южная стена, где ей довелось сидеть с наследником обширных земель и обсуждать какую-то чушь.
Размышления о зверски истерзанных телах прерывались воспоминаниями с детства. Дядя – единственный оставшийся в живых родственник, сейчас находится в другой местности. К тому же, его объявили вне закона. Усевшись между тяжелыми зубцами, островитянка внимательно следила за рыжеватой полоской горизонта. Никогда еще подобное явление не вызывало у нее такой душевной теплоты. Почувствовать себя кому-то нужной? До сих пор это считалось избыточной эмоцией. Глупее ситуации не придумаешь. По сути, он ничего не сделал. Первой начала она, когда заигралась, что привело к какому-то необратимому процессу.
- Если ты думаешь, что подкрадываться к представительницам слабого пола среди ночи – нормально, то у меня для тебя плохие новости, - с нескрываемым торжеством произнесла дочь Винсента. Стоит подумать об этом глупце, как он тут как тут. – Нет, серьезно, на что ты рассчитывал? Перечитал романов? Или хотел столкнуть меня? Да, ты действительно не оригинален.
- Последнее, разумеется, - напрочь игнорирую проявление нескрываемого интереса к своей персоне, Вильгельм взобрался на выступ, чтобы детальнее рассмотреть полк Лжепророка, – Извини, вина с собой не принес. Жестокая экономия продуктов, сама понимаешь, - видя, что шутка не произвела особого впечатления на задумавшуюся о жизни девушку, Баратеон облокотился о холодный камень. Вызывающая поза могла завести его в Ад, если он случайно потеряет равновесие. – О чем ты думаешь?
- О дяде, - до конца не осознавая сути произошедшего, призналась островитянка. Черт бы побрал это взаимное доверие друг к другу. Впрочем, она, вечно запертая в каких-то рамках, решилась поделиться сокровенным с человеком, с которым ее связывала одно совместное распитие дурманящего разум напитка. – Я не видела его месяц. Мне тоскливо. Временами. Может, он где-то там, мерзнет от холода и голода, лишенный всего на свете. У нас хотя бы есть крыша над головой. Конечно, существует вероятность того, что он уже…
- Постой, постой, постой, - Олень перебил ее веселым смехом, разрывающим грудную клетку. Недоброжелательный взгляд скользнул по содрогающемуся от хохота телу, а затем переместился к разросшейся щетине. Размяв шею, будущий лорд прищурился, после чего наклонился. – Мы же договаривались насчет всей этой слащавой чуши. Не говори мне, что забыла и сама же нарушила правила.
- Издеваешься? – возмущенно запротестовала леди Харлоу, раздражаясь при мысли о том, что так глупо попалась в расставленные собой же ловушки. Яркая улыбка, более походящая на усмешку, нервировала. – Ну ты и подонок.
- Ох, sweetheart, если это такой способ сказать о том, что я тебе нравлюсь, то могла бы обойтись без оскорблений, - обворожительно улыбнувшись, юноша откинул пряди волос с выпуклого лба. Все это напоминало шахматную партию. Не так давно парень отличался легкой наивностью, что забавляло. Теперь же перед ней стоял настоящий мужчина.
- Самоуверенный мальчишка, - это игра на двоих. Он же не тешит себя мыслью, что сможет остаться единственным и безоговорочным победителем? – Не льсти себе. Любезный дядя регулярно приводил к нам в дом новых кавалерах, отчаянно нуждаясь во внуках и прочей чуши. Думаешь, ты чем-то отличаешься от кого-либо из тех недальновидных идиотов? Отвечу за тебя: ровным счетом ничем.
- Неужели? – лукаво подмигнув, Вильгельм спрыгнул с высокого камня, дабы быстро воспользоваться моментом и сократить расстояние между ними. Подойдя вплотную, он нарушил ее личное пространство. – А твои так называемые кавалеры делали так?
Не дождавшись пояснений, Лилит внезапно ощутила вкус его губ. Упершись руками в крепкую грудь, она попыталась оттолкнуть преемника великого воина, однако тот не собирался так просто сдаваться. В конце концов это закончилось катастрофой. Ей пришлось ответить. Впервые за столько лет кому-то удалось вызвать бурю страстей в разочаровавшемся сердце. Запустив пальцы в уже взъерошенные волосы, Лилит не смогла сдержать вырвавшегося из груди стона. Проклятый безумец. Слишком много излишних эмоций, приносящих боль и наслаждение одновременно. Но им ведь было плевать. Это чертовски неправильно, хотя кому вообще нужны эти правила?
Клаус невольно залюбовался этой воодушевляющей сценой. Забавно, а ведь у него с Хэйли могло быть точно также. К несчастью, судьба распорядилась иначе. Дорога великого правителя Беленора уготована ему, а не примерного семьянина с кучей детишек. Увы. Порадовавшись за счастье нового друга, Ланнистер решил совершить прогулку под медленно умирающим светилом. Маленькие звёздочки начали проявляться на небе. Спустившись по одной из лестниц, он резко остановился, прислушиваясь к громким голосам. Звуки борьбы сопровождали каждую фразу, а приглушенные стоны вновь и вновь доносились до чуткого слуха бывшего кронпринца.
Рванув к источнику шума, первородный вооружился родовым клинком. Противники могли без труда проникнуть через создавшуюся брешь и устроить резню. Бросаться в драку, будучи вооруженным одной лишь железной палкой - глупо, но иного выхода нет. Осторожно выглянув из-за угла, самоубийца заметил небольшую группу людей, окруживших безоружного человека и избивающих его до полусмерти. Спустя минуту его отбросили в сторону, позволяя Льву узнать в нем Нолана, новоявленного союзника. Взбешенный Никлаус, ненавидевший трусость и алчность больше всего на свете, раз и навсегда избавился от одного из нападавших. Шокированные солдаты не ожидали подобного поворота событий.