Опробовав всевозможные пытки, кроме самых изощренных, приводящих к неминуемой гибели, безбожники получили лишь насмешки и высокомерные речи о трусости шакалов. Их план стремительно летел к черту, но они пытались реабилитировать себя перед тем, кто приносил с собой одни лишь разрушения.
Лжепророк послал ворона с письмом, в котором изъявил надежду встретить своих старых друзей в ближайшее время. Не на шутку перепуганные братья рвали бедного мальчишку на части, не оставляя живого места. Угрозы не действовали. Увещевания и безнадежные обещания натыкались на вечную гордость и непреклонность. Старик с колючей щетиной, разросшейся по всему изувеченному лицу, приказывал держать оборону и терпеть любую боль, какой бы сильной она не была. Не называя имени, не одаривая сочувствием, плод больного воображения терзал пленника во снах. Место, куда не могли проникнуть алчные преступники. Но там появлялся образ человека с отцовских картин, провожающий всех ценителей испепеляющим взглядом глубоких карих глаз.
Один из многочисленных родственников, так напоминающий Майкла Разрушителя. Судьба продолжала играть в глупейшие игры. Осталось подбросить монетку, чтобы избрать следующий ночной кошмар, в котором ему доводилось, стонущему от увечий и ран, подвергаться нападкам далекого предка. А враги наслаждались постоянными стонами, не приводящими к душераздирающему признанию.
Элайджа умел сносить оскорбления. Бывший обладатель короны неоднократно избивал старшего брата, но никогда не поднимал руку на второго сына. Подобная несправедливость перерезала слабую ниточку дружбы обоих принцев. Клауса отправили в Соколиное Гнездо, так и не дав возможности побыть с семьей. Воспоминания о дорогом человеке возвращали к реальности.
А угрюмый лорд с золотистыми волосами, тронутыми сединой, исчезал. Неизвестно, откуда возникал этот символ внутренней мощи. Заносчивость постепенно растворялась, а на ее место приходило смирение. То, чего ему так не хватало – гармонии. Холодная темница изобиловала массой полезных вещей: непроницаемым мраком и железными цепями. Избавляясь от смятения и других эмоциональных помех, Ланнистер вошел в состояние полнейшего равнодушия. Наигранного, разумеется. Выдерживая сильные удары одичавших еретиков, первородный моментально поднимался на ноги, требуя финала. Озлобленные мучители привязывали ненавистного противника к стулу, при этом обливая водой и затягивая веревки до заметных следов на коже.
Беззвучный смешок вырывался из уст забавлявшегося Небесного Короля. Прекрасно помня старую поговорку, гласившую о том, что Ланнистеры всегда платят свои долги, Элайджа воздерживался от язвительных комментариев. Все члены семейства хищников обладали затаенным безумием, граничащим с поразительной выдержкой.
Очередная пощечина заставила сплюнуть на пол кровяной сгусток и поднять наверх заплывшие глаза. Зелень в них потухла, стала какой-то бесцветной. Бешенство троих братьев достигло своего пика, когда Цербер напомнил о скором прибытии Гэбриэля. Он будет разочарован после того, как узнает, что нужных сведений не получено.
- Вы когда-нибудь слышали про Хогена Ланнистера? – впервые заговорил смертник, чем привлек внимание собственных палачей. Поймав удивленные взоры грешников, юноша наклонил голову вбок. Аккуратно уложенные каштановые волосы спутались меж собой и превратились в гнездо. – Я не про собаку своего брата, нет. Существовал на этой земле такой воин. А его единственного братца, если мне не изменяет память, звали Джорджем. Да, точно. Так вот, без лирического отступления, однажды он попал в плен к неприятелю, провел там несколько дней. Поучительного в этой истории ничего нет, ибо он сошел с ума от одиночества в темнице. Прозаично, вы не находите?
- У меня возникло непреодолимое желание снять с него кожу живьем, - склонившись над привязанным к стулу заложником, Эдгар провел гладким лезвием разделочного ножа по его скуле, оставляя едва заметную красноватую линию. – Не могу бороться с ним. Может, сделать это в комнате твоей подружке?
- Спокойнее, ты говоришь о невесте своего брата, - вмешался Меченый, получающий явное удовольствие от происходящего. Облокотившись о дверной косяк, истязатель скрестил руки на груди и самодовольно усмехнулся. – Но идея хорошая. Что скажешь? Нам выпал поистине редкий случай проверить, действительно ли Ланнистеры гадят золотом?
- Хватит, - насмеявшись вволю своим отталкивающим смехом, больше походящим на истеричный хохот гиены, глава дома Болтонов провел кончиками пальцев по своему длинному шраму. Призадумавшись, он подошел к молчаливому принцу, чтобы продемонстрировать огромный рубец. – Погляди, этим меня одарил твой любезный дядюшка.
- Мне рассказывали, что он не отличался состраданием. Я бы сделал миру одолжение и довершил начатое, - пожав плечами, Лев снисходительно улыбнулся, за что тут же отхватил серьезную оплеуху. Закачавшись на стуле, он мгновенно рухнул на пол, но не издал ни звука.
- Перестаньте, - напряжённый голос нарушил гробовую тишину. Все присутствующие невольно обернулись, стоило самому младшему из четверки знаменитых мародеров появиться в дверях. Шестнадцатилетний юнец рано лишился отца и матери, поэтому воспитывался на идеалах старших братьев-насильников. Как бы там ни было, но это не изменило его характер. Темные волосы, под цвет густых бровей, обрамляли лицо, в то время как над верхней губой только начал проявляться легкий покров. – Прошу прощения, но господин Старк ждет вас. Он недавно приехал и хочет видеть вас всех.
- Ты вовремя, малыш, - выплюнул рассерженный Симеон, пиная распластавшееся на плитке тело. Обменявшись со вторым братом красноречивыми взглядами, Бешеный Бык проследовал к выходу. – Постарайся не разочаровать меня, как в прошлый раз, а не то останешься здесь навечно.
Элайджа, прислушивающийся к разговору двоих нечестивцев, почувствовал на себе пристальный взор молодого преступника. К счастью, разум упорно требовал отдыха. Потеряв сознание, генерал впервые по-настоящему выспался. Очнувшись в довольно просторном месте с зашторенными окнами и скудно обставленным интерьером, он понял, что первоначальный замысел удался.
Нежные прикосновения подчеркивали значимость интимного момента. Они упорно делали вид, что ничего не происходит. Лерия обладала терпением, как и он сам. В этом, несомненно, была какая-то ирония. Шесть часов проваляться с затуманенным рассудком исключительно ради встречи с предполагаемой спутницей жизни.
Еще немного - и все закончится. Всласть наговорившись о самых примитивных вещах, которые, в сущности, ничего не значат, но представляют великую ценность для тех, чье сердце пронзено стрелой, влюбленные поняли, что последний миг должен быть именно таким. Ланнистер принялся отсчитывать минуты до важного события. Благо дело, палачи отличались завидной пунктуальностью.
Ровно в пять часов пополудни двое безбожников явились в покои девушки. Болтон, лишенный клички, но вполне ее заслуживающий, готовился к предстоящей экзекуции с бесстрастием, достойным искуснейшего мастера. Впрочем, им он и был. Отдавая распоряжения хрипловатым тоном, Эдгар одобрительно следил за действиями молодого помощника.
- Кстати говоря, меня заинтересовал твой рассказ об этом Джордже, -высморкавшись в рукав кафтана, разбойник оголил желтоватые зубы. Вальяжно развалившись возле кровати, на порванном кресле, он мастерски подкидывал нож и вертел им, как хотел. – Насколько я понял из прочитанного мной в старой библиотеке, твой предок дожил до семидесяти четырех лет. И умер, будучи слепым и больным стариком. Ни слова об пытках и умопомешательстве.
- Неудивительно, ведь все было иначе, - приподнявшись на кровати, принц выдавил слабую улыбку, свидетельствующую о наличии тайны. – Намного проще. Джордж не обладал качествами полководца, но умом его не обделили. Попав в плен к врагам, он не растерялся и притворился тяжело больным. Потерявший бдительность стражник так и не осознал, как попал в Ад.