Мужчины вели себе более сдержанно, чем могли бы. Нескончаемое количество битв и свадеб утомляло. Аристократы расхаживали возле уставленных едой столов, делая вид совершенной незаинтересованности в происходящем. Не скрывая презрения ко всем лицемерным козлам, Пуль брал ровно столько кусков свинины, сколько хотел, и выпивал столько вина, сколько считал нужным. Откровенное осуждение вовсе его не смущало, а наоборот – подзадоривало. Демонстрируя ослепительную улыбку, сир Венедикт знакомился с прелестными дамами и рассказывал о суровом климате в тех краях, где имел честь родиться. Однако внешняя уверенность моментально пропала, стоило ему приметить до боли знакомые черты лица. Несомненно, эта девушка уже с первого взгляда покоряла всех своей необычной внешностью, но для него это имело другое значение.
– Не ожидал встретить здесь подопечную самого Лжепророка, – язвительно заметил северянин, привлекая нежелательное внимание к сидевшей с краю девице. Ухмылка блуждала в уголках губ новоявленного роялиста, когда он присел рядом с ней. – И не стоит так явно закатывать глаза, не поможет. Какими судьбами? – Интерес бывшего нечестивца объяснялся тем фактом, что он хорошо знал сидящую напротив девушку. – В качестве заложницы или снова стала чьей-то лекаркой?
– Да, подмешиваю яд таким как ты, – рассмешив собеседника, леди Валери толкнула его в бок. Ей не удалось сбежать вместе с Предводителем во время захвата Садов, но сторонники короны обошлись с ней милосердно и позволили жить спокойно. К тому же она являлась сестрой одного из приспешников Гэбриэля, поэтому представляла ценность. – Мы давно не виделись. В последний раз, кажется, еще до захвата Висячих Садов. Но слухи о тебе ходили еще долго.
– Смею заверить, что все они абсолютно правдивы, – выпрямившись, заявил рыцарь. – Впрочем, я просто выбрал сторону и ни капли не пожалел, ибо сумел встретиться с государем. Невероятный человек. – Поставив опустошенную чашу, Пуль растянулся на стуле. – И что планируешь делать дальше?
– Дождаться окончания этого раздражающего мероприятия и отправиться в Дорн, к брату, чтобы предотвратить самую большую ошибку, которую он может совершить, – без единой паузы произнесла Дейн, рассматривая привлекательного сира перед собой. – Ближайшие планы на выходные.
– Спасти родственника из петли? Мне нравится идея попутешествовать по знойным местам страны, – решительно парировал Венедикт, чувствовавший себя обязанным этой обворожительной спутнице. Однажды она перевязала ему страшную рану, дабы та не загноилась, и несколько суток ухаживала за ним. – Когда отправляемся?
Разговор, равно как и всеобщее веселье, прервало сообщение о приближении группы всадников со знаменами, на которых серебрилась выпрыгивающая из воды форель. Большинство пирующих сразу поняли, о ком речь, и поспешили отправить эскорт навстречу королеве. К счастью, она добралась без посторонней помощи, что многих несказанно удивило. Элайджа, пораженный незапланированным визитом, заключил мать в объятия. Два месяца порознь не идут в сравнение с целым годом, но тогда это было неважно. Обменявшись трогательными приветствиями, Ланнистеры обсудили события, произошедшие в жизни каждого. Эстер сопровождали старые знакомые: ее брат Мейсон, ограничившийся легким кивком, юный Орион, не отстающий от своего новоиспечённого товарища Доменика, ворчащий старик Шеридан и незнакомец, чье лицо скрывалось за плотной черной материей.
– Мы прибыли на кораблях. Высадились на берегу, неподалеку от Штормового Гнева. – Недоумевающий генерал попытался задать вопрос, но женщина приставила палец к его губам. – Подожди, я хочу познакомить тебя с одним человеком. Ты никогда не видел его прежде, но много слышал о нем. – Шокированный принц остановился пред неизвестным мужчиной в капюшоне. – Пожалуйста, постарайся выслушать его.
– Здравствуй, Элайджа, – все, что сказал лорд, прежде чем избавиться от ненужного атрибута одежды. Отпрянув от неожиданности, Цербер подумал, что увидел призрак отца, настолько они были похожи. – Понимаю, это удивляет. Я сам еще не привык. Но ты можешь называть меня Ренси.
========== Смерть и дева ==========
System of a Down - Aerials
Evanescence - My Immortal
Clint Mansell - Requiem for a Dream (remix)
Наплевав на все человеческие эмоции и привязанности, он предпочел проложить себе путь через невыносимые страдания невинных и собственное самобичевание. Четверть века назад одна половина его семьи погибла в разрушительной войне, а вторая – в страшном пожаре, уничтожившим почти всю крепость. Великолепный вид на море, открывавшийся с многочисленных террас, был полностью застлан черным дымом. Злобный смех поджигателей, решивших выслужиться перед новой властью, до сих пор холодил кровь в жилах. Один из перебежчиков ворвался в покои единственного оставшегося в живых наследника и, схватив за затылок, прижал к раскаленным углям. Душераздирающий вопль безобидного мальчишки разнесся по коридорам догорающей цитадели, освещенной редчайшей красоты закатом. Солнце равнодушно наблюдало за гибелью некогда великого рода.
Позднее явился кто-то сердобольный и спас потерявшего сознание юношу с изуродованным лицом. Вздутые шрамы – клеймо на весь остаток жизни. Искалеченная душа, омертвевшее сердце, переставшее биться и чувствовать слишком давно, и дорога в никуда. Никакого будущего, никаких надежд, никакой любви. Влача жалкое существование на задворках общества, среди насильников и мародеров, отверженный юнец невольно становился одним из них. Последнего сына легендарного воина, казненного по приказу узурпатора Майкла Ланнистера, больше нет. Есть лишь безнадежный одиночка с фамильным клинком, на чьем лезвии виднеется трезубец – печальное напоминание о сожженном доме.
На протяжении долгих лет бродяжничал по сомнительным родственникам, наказывающим за любой проступок. Нелюдимый уродец – так прозвали несчастного сироту окружающие. Насмешки сыпались градом, а привычная жалость въелась в кожу, как и бесчисленные рытвины. Отринув щедрые предложения себялюбивой родни, Даниэль покинул очередное пристанище. Тогда он впервые совершил кражу – породистый жеребец, сутками томившийся в конюшне, не особо сопротивлялся. Он мирно последовал за новым хозяином, который перед этим забрал меч отца, хотя не имел на него прав с рождения. Так началась история непосвященного рыцаря, отправившегося на поиски ответов на незаданные вопросы. Ненависть подстегивала и угнетала одновременно.
Слухи о незнакомце в черных доспехах, снующем по окрестностям страны, сильно растревожили местную знать. За ним высылали целые вооруженные отряды, на него объявляли охоту и устраивали хитроумные ловушки, но тщетно. Неуловимый всадник на вороном коне быстро лавировал между высокими пригорками и мрачными лесными чертами. Он не питал отвращения к грабежу, поскольку нуждался в деньгах и временных убежищах. Он не гнушался убийствами безвинных, когда речь заходила о выживании. Иногда крестьяне, встречающие в своих деревнях таинственного конника, спешили донести об увиденном в близлежащий замок. В результате таких необдуманных поступков гибло множество недальновидных подхалимов.
Извлекая из ножен огромный клинок с навершием в виде головы дракона, преступник мог легко разрубить опустившуюся на колени жертву одним ударом. Тем не менее некие принципы у него все же существовали – так называемые законы чести. Он никогда не причинял вреда женщинам и детям. Несмотря на то, что жалкие предатели истинного короля убили его мать, хозяин полуразрушенного Трезубца вполне мог проявить благородство и милосердие. Однажды, проезжая мимо небольшого поселения Речных Земель, где процветал грабеж, Мандерли натолкнулся на эскорт вырядившихся вельмож. Сопровождая вычурную карету с многочисленными царскими эмблемами, они даже не заметили, как приблизились к небезопасной зоне.