– И кому же улыбается твое сердце, Лу? – С удовольствием поддержал я желание Богини поговорить.
– К тому, что вы зовете бездушной частью мира. – Фыркнула с презрением Богиня. – Для вас растительная и животная экосистема – это что-то само собой разумеющееся. Зверей можно безнаказанно убивать ради того, чтобы прокормить своих отпрысков, натянуть на них шерсть этих безвинных существ, чтобы высокомерные ваши детеныши красовались друг перед другом достатком своих не менее жестоких родителей. Да и просто ради веселья... Это я еще молчу о том, какую боль вы причиняете лесам.
– Деревья способны что-то ощущать? – Удивился я.
– Пф! – Вскинулась Богиня. – Мысли типичного смертного! Растения чувствуют все! И боль и радость. Сквозь тьму они пробиваются к свету, чтобы обрести себя в новом мире, чтобы стать частью чего-то большого. Затем они умирают, ради того, чтобы облегчить путь новой жизни. И все это происходит в бесконечном единении с миром.
– А звери?
– Все то же самое, только в более выразительной форме. Их эмоции даже вы способны различать...
– Значит, не так уж и сильно мы от них отличаемся. В моем прошлом мире бытовала версия о том, что человечество прошло процесс эволюции из обычных животных.
– Какая ересь! – Усмехнулась Лу. – Не мудрено, что от этого твоего мира даже Хранитель отвернулся.
– Может и так, но есть что-то в этой теории. Сходства сложно игнорировать. – Я не стал обижаться на колючие слова Богини. Она и так не блещет нежностью, а тут еще и тема для нее болезненная.
– Ну, хорошо! – С готовностью едва не выкрикнула Лу. – Назови мне причину, по которой ты улыбаешься. Скажи чем вызвано это кровожадное урчание в твоей душе, которое даже меня глушит своей силой?
– Эм... – растерялся я.
– Говори! Чего ты мычишь? Если хочешь притвориться неразумным буйволом, то ничего у тебя не выйдет! Я уже успела разглядеть в тебе зачатки ума, хоть это и было крайне непросто...
– Ладно... – простонал я, – радости как таковой нет, просто предвкушаю завершение одного этапа жизни и начало нового. А улыбаюсь тому, что оцениваю шанс успеха, как весьма и весьма немаленький.
– Ха! Найди в себе смелость быть честным хотя бы с самим собой! – Усмехнулась Богиня. – Ты идешь лить кровь. Ты жаждешь ее сильнее, чем готов осознать. Сравнивая себя со зверем – ты обманываешься. Даже хищник, чья суть измазана кровью жертв, никогда не возьмет больше того, что ему нужно для жизни. Он является кровавым хранителем баланса. А вы, смертные, просто получаете удовольствие от того, что танцуете со смертью под аккомпанемент чужих страданий.
– Ты права. – Коротко ответил я, и уже в который раз призвал Тьму. Мое тело наполнилось силой, и легкие протяжно потянули воздух, потоки которого принесли с собой эманации стихии, сообщая о близости вражеского войска. Будь это не сектанты, то я бы не почувствовал их, но крупицы Тьмы, которыми эти демоны убивают себя, охотно откликаются на мой зов. Тьма чувствует своего благословленного... – Лучше всего у нас получается убивать. Такими нас создали вы, или мы сами обратились этакими чудовищами, не важно. Важно то, что нами движет. И ты прекрасно знаешь, что душа смертного, изначально чистая энергия, наполняется тем, что дает ей мир.
– Только не говори мне, что вы ни в чем не виноваты!
– Я тебя не перебивал... – пробурчал я, и Лу с досадой засопела. Однако ожидаемо замолчала. – Я не говорю, что мы агнцы безвинные. Просто социальные существа, тянущиеся к общности. Для нас жизнь ближнего кратно важнее, чем жизнь чужого. Сейчас от меня зависят десятки людей, их судьбы в моих руках. А впереди враг, который жаждет это отобрать и покорить своей извращенной воле. Поэтому да, я предвкушаю кровавую битву, которая поглотит моих врагов и даст мне возможность продолжить путь с легким сердцем. А радуюсь я тому, что вижу готовность своих людей идти рядом со мной...
Богиня не ответила, но другого исхода этой беседы я почему-то и не ждал. Наверное, слишком хорошо уже изучил Лу. Мы оба приняли правду друг друга как вероятную, чуть подкорректировали свое собственное мнение, но остались при своих. Как и всегда.
– Кирук! – Окрикнул я адьютанта, «ползущего» чуть в отдалении от меня на спине пустынного варана. Удивительное создание. Передвижения его какие-то плавные, даже ленивые, но стоит только захотеть, и ящер ускоряется так быстро, что становится не по себе. Не Пон, конечно, но тоже достойно. – Будь добр, найди Тинона.
Статус командующего армией не позволял варкийцу двигаться верхом в кругу ближников. Впрочем, как и большинство из них, он неустанно контролировал действия подопечных. Армия, пусть и небольшая, чуть больше ста клинков, требовала постоянного внимания. Нынешний поход первый такой в нашей истории. Ранее мы походили на улей диких пчел, который периодически покидали мелкие отряды для решения общих задач, а сейчас с обжитого места поднялись все.