– Ох, не нравится мне это все... – сквозь громогласную вибрацию воздуха до меня донесся голос Криля. – Ай! Да за что? Все... Хватит!
Глава 27
Мир Пустошей порой называют мертвым, и это не просто так. Дело даже не в том, что подобные ему карманы пространства существуют вопреки законам мироздания. Уже давно стало понятно, что хулиганистой стихии, на чьей энергии и зиждется баланс миропорядка, прощается многое. Игра Хаоса в Творца, похоже, воспринимается как некая шалость подростка: ну пальцем пожурят, возможно, даже накажут, но едва ли это что-то решит.
Тинон не любил тратить энергию на рассуждения о высшей материи. Дела Богов и Миротворцев далеко за гранью понимания смертного, и тянуться к их мудрости он считал глупым, хоть открыто и не выказывал своего к этому отношения. Куда проще игнорировать проблему, которая и не твоя вовсе, чем самовольно увязнуть в бездонном болоте.
Однако за непробиваемой стеной прагматизма, сегодня проскочило что-то доселе неизвестное варкийскому ветру. Мертвый мир заворочался капризным ребенком. Его громогласный рев разорвал тяжелые небеса, орошая землю солеными слезами. В Пустошах пошел дождь. И цена его в этих землях превосходила все мыслимые ожидания. Даже засушливые пустыни Бардосского Плато порой вкушают живительный эликсир небес, а здесь это явление можно и не застать за всю жизнь. Так говорят местные, и причин для неверия Тинон не находил...
– Лу-у-у! – Перекрывая рокот грома, прорычал Альм, неподвижной скалой замерший за спинами своих воинов. Его тело давно окутали клубы непроглядной черной дымки, сквозь которую пробивался лишь яркий цвет его рубиновых глаз. – Помоги мне!
Буря эмоций, заключенная в нескольких словах господина пробила сердце Тинона горячим металлом, и в одночасье прожгла в его душе незримую дыру. Ее края пылали жидким огнем, распаляемым запахом крови. Бой еще не начался, но сквозь тьму варкиец с ужасом обнаружил алые ручьи, ниспадающим потоком струящиеся по щекам и шее господина.
– Он убивает себя... – прошелестел голос сестры, чей взор был направлен за спину. – Не знаю, кто такая Лу, но ее помощь сейчас просто необходима.
– Он приказал сражаться несмотря ни на что! – Рыкнул на нее Тинон, и силой заставил себя перевести взгляд на войско, спазматической дрожью скованное страхом и негодованием. «Еще недавно они ликовали! Готовились сорваться в бой во имя своего генерала, а сейчас их мысли мечутся подобно молодым ветрам!» Гнев растекался по жилам варкийца выдворяя прочь сомнения. – Он! Приказал! Биться! До последней! Капли! Кро-о-о-ви! – Голос Тинона вошел в резонанс с буйством мира, и пронесся безудержным ураганам по рядам растерявшийся воинов.
А потом произошло то, что окончательно выбило дух из уже прославленных воинов Лорда Тьмы. Обернувшись, Тинон заметил, как вены на теле господина вздулись зелеными змеями, пульсирующими чистой энергией природы. В момент, когда изумрудное мерцание достигло пика своей частоты, Альм, вдруг, что-то прорычал и взорвался непроницаемой Тьмой. Гудящим потоком она рванула к надвигающимся сектантам над головами шокированных воинов. И в тот момент, когда отчаяние в сердцах бывших рабов и хаоситов, ставших соратниками, подстегнутое страхом перед уже различимыми силуэтами «черных» демонов, Тьма каким-то чужеродным голосом прошептала: – Б-о-о-о-ой!
Глаза ближайших к Тинону воинов зажглись безумной яростью. На миг варкийцу показалось, что Тьма подавила волю его подопечных, обратив безвольными болванчиками, но счастливые улыбки двух его любимых женщин, освещенные сиянием стихии в их глазах, разорвали в клочья предательское сомнение его дрогнувшей души.