Лу постоянно ругает меня за безрассудство, поэтому сейчас я даже радовался тому, что Богиня молчит. А может, мы оба уже мертвы? Сейчас неважно. В данный момент меня заботила возможность потрогать Тьму в ответ. В такие моменты, когда хочется совершить очередное безрассудство, мой мозг будто переходит на новый уровень, подкидывая такие идеи, которые и вслух-то произносить не стоит...
Я представил, словно у меня есть тело, а напротив меня стоит молодая женщина. Ее черные волосы волнистыми каскадами ниспадали до самой поясницы, прикрывая плечи и грудь. А черные глаза, которые уже давно меня не пугают, никак не могли исказить нежные, но хищные черты молодого лица. И вновь, как и с голосом, оно сочетало в себе образы дорогих мне женщин. Тьма улыбалась, мягко поглаживая мою щеку и шею, едва не касаясь груди. Я ответил ей тем же.
Шок, неверие, и какое-то детское озорство вмиг вспыхнули в ее глазах. Она не отстранилась, не наградила меня звонкой пощечиной, но гладить все же перестала. Лишь смотрела на меня застывшей статуей, словно пыталась осмыслить произошедшее. Я же, в свою очередь, весь скукожился, ожидая смертельно опасного ответа, но его все не было. И я гладил ее щеку, плавно опускаясь на плечо. Некоторые манящие выпуклости ее тела даже я не рискнул трогать...
– Аха-ха-ха-ха! – Девушка развеялась черным маревом. Почему-то, даже здесь, в абсолютной темноте, я сумел различить, куда направилось это облако клубящегося черного дыма. Оно кружило вокруг меня, постепенно ускоряясь, и смеялось тем самым неповторимым голосом. А затем, вдруг, вспыхнуло ярким светом. Боль мгновенно пробила мою голову, отчего я закашлялся, едва не выплевывая легкие. Горло жгло огнем, а на зубах заскрежетала кровь, смешанная с песком.
– Господин! – Сквозь гул в ушах, донесся до меня чей-то голос.
– Пить... – с трудом шевельнул я губами, чем вызвал новый приступ боли. Помимо того, что внутри меня будто плескалось раскаленное железо, казалось, что с меня содрали кожу, и теперь даже ветер причинял поистине непередаваемые ощущения. Правда, это не сравнится с тем, через что мы прошли вместе с Лу.
– Кажется, мы живые, Лу... – мысленно воззвал я к Богине.
– Ненавижу... – едва слышно отозвалась она. Я даже попытался рассмеяться, но боль с новой силой сковала мое тело.
– Даже старые шрамы ушли... – прозвучал голос Нуни надо мной. Я с трудом разлепил глаза, щурясь от яркого света. Хотя Пустоши никогда не славились особой освещенностью. Акторианка с задумчивым видом водила рукой по моей груди и животу.
– Вот... – в многоголосое бурление ворвался Кирук. Мой адъютант, слегка измазанный кровью, склонился надо мной с откупоренной флягой. Он заботливо приподнял мою голову и потихоньку стал вливать в мой рот живительную влагу. Вода оказалась горячей, с примесью крови, песка и грязи, но я прослыву наглым лжецом, если не скажу, что вкуснее напитка я не вкушал...
– О-о-х... простонал я, постепенно приходя в себя. Напившись, я даже нашел в себе силы приподняться на локтях, чтобы осмотреться. Какой бы сильной не была боль, но у нас тут сражение вообще-то проходило. – Как обстановка, Тинон? – Нашел я глазами, командующего армией. К слову, внешний вид варкийца особо не выдавал жестокость битвы, которая... прошла?
– Теперь все отлично, господин, – с улыбкой ответил мне воин, – ваша помощь просто неоценима. Лишенные стихийной поддержки, сектанты оказались обычными... сектантами.
– Потери?
– С десяток мечей мы потеряли из-за горячей молодой крови, господин, но это... – споткнулся он об осуждающий взгляд Нуни, – ...это превосходит даже самые положительные прогнозы.
– Да уж... – простонал я, поднимая себя в вертикальное положение. Хотелось своими глазами увидеть поле битвы.
– Ра-а-а-а! – Громогласный рев, едва не опрокинул меня обратно на колючий песок. – Генерал! Генерал! Генерал! – Все мои люди, чьи доспехи окрасились в цвет кровавой битвы, собрались вокруг импровизированного походного лазарета, где мое тело решило отдохнуть, и, заметив, что я поднимаюсь, стали рвать глотки, сопровождая выкрики гулким звоном металла.
– Они славят тебя... господин, – сзади мою шею обвили тонкие ручки. Чувствительная кожа, казалось, рвалась прикосновений, но я не хотел отрывать от себя маленькую Иссу. – Я так испугалась... когда ты... ты... – не сумев совладать с эмоциями, девочка разрыдалась.
– В какой-то момент мир будто пришел в норму, и небеса исторгли твою бренную тушку, мой друг! – Воскликнул Криль, озаряя меня своей улыбкой. Я заметил на его плече кровавую перевязь и вопросительно нахмурился.