– Всего лишь незначительная рана... – проследив за моим взглядом, подала голос Нуни, – ...к сожалению.
– Да кому ты врешь, сестренка! – Рассмеялся Криль. – Рыдала ведь, я все видел!
– Здесь вообще-то песчаная буря была... – начала оправдываться акторианка, но ее слова утонули в многоголосом хохоте.
Даже я не удержал в себе смешка. Боль не уходила, но становилась какой-то привычной, что-ли. Я с улыбкой наблюдал за радостными переговорами своих людей, успокаивающе поглаживая Иссу по голове. Девочка уже успела сменить позу, и теперь хныкала мне в шею.
– Господин... – привлек к себе внимание Вайсур, которого, я, кстати, до сих пор и не видел. Мой слуга, с привычным выражением лица, скинул с плеча тщедушное тело хаосита. – За нашим боем наблюдали.
– Кто? – Дернулся было я, но тело пока еще не успело набраться сил.
– Опознавательных знаков нет, но я помню этого демона...
– Кто, Вайсур? – Чуть повысил я голос.
– Люди безумца Кафиля...
– Агрх! – Прорычал я и окинул взглядом примолкших воинов. – Собирайтесь в путь, дамы и господа. Возможно, это не последняя наша битва на сегодняшний день...
Глава 28
Не знаю, к счастью или сожалению, но большая часть пути в предгорье, где разместился некогда великий Хирест, оказалось какой-то будничной. После кровавой баталии, из которой был шанс не выбраться живыми, дорога по Пустыне Отчаяния казалась попросту скучной, неспособной отразиться в памяти. В то время как мысли суетливо обгладывали нарастающую тревогу. Они обесцветили вкус былой победы, словно ее и не было. Каким-то блеклым, полупустым пятном сражение с «черными» застыло в моей душе. Хотя, может быть это и нормально? Само-то сражение я и не застал, у меня ведь возникли обстоятельства куда любопытнее. Конечно, если это все не было игрой моего полумертвого разума. Но об этом подумаю когда-нибудь потом, главное, что живы все те, кем я дорожу. Молодых воинов тоже жаль, но на войне как на войне...
– Как ты это сделал? – К боку моей химеры прижалась грациозно извивающаяся кошка, полностью лишенная шерсти. Она попыталась привлечь внимание Пона, потянувшись зубами к его уху, но ничего не вышло. Мой хохлатый совиный кот, судя по всему, не особо любил гладкокожих созданий. Кроме меня и Иссы, конечно. Он дернул передней лапой, и будто бы случайно прошелся плечевым суставом по мордашке незадачливой кокетки.
– Сделал что? – Я перестал наблюдать за игрой животных и поднял взгляд на наездника лысой кошки.
– Твое тело... его словно воссоздали заново. – Будто не веря своим словам, монотонно проговорила Нуни. – Я слышала, что нечто подобное практикуют в нейтральных магистратах. Правда, речь шла о пальцах, руках, ногах... не более.
– Э... – растерялся я.
– А меня вот больше заботит не новенькая розовая тушка, а то, как ее хозяин связан с моей Богиней! – С обидой проворчала Элиф, незаметно присоединившаяся к назревающей беседе.
Я инстинктивно обернулся к девушке, и, встретившись с ней глазами, как-то сразу осознал, что больше не стану терзать близких людей недосказанностью:
– Лу... эм, Луарис является спутницей моей души... – выпалил я, и обреченно вздохнул. Богиня спит, но она проснется, и тогда я услышу массу всего крайне недоброго в свой адрес. Вон как глаза ринийки расширились от изумления. Явно ведь будут последствия. Да и все остальные... Я покрутил головой, и, вдруг, заметил, что в тени Пона заиграли силуэты химер всех моих офицеров. – Временно, конечно... – не нашел я лучшего комментария.
– Я сейчас не понял... – нарушил затянувшееся молчание Криль, – ...ты только что признался в любви к забытой Богине, или что? – Заискрившаяся было улыбка, вмиг трусливо испарилась с лица акторианца, как только он поймал на себе мой хмурый взгляд: – Если что, я не осуждаю, друг. Если любить то Богиню, если тра...
– Заткнись! – Рявкнула Нуни, и ее кошка, прижав к голове уши, протяжно зашипела.
– Ты права, сестренка! – Криль выставил перед собой руки, с опаской поглядывая на разъяренную кошку. – Не стоит глумиться над монархией...
– Полагаю, что господин подразумевал нечто иное. – Подлил масло в кострище балагана мой верный слуга Вайсур. Не знаю, с чем связано его поведение, но порой разящий клинок просто не в силах удержать озорные блики на холодном металле, фальшиво отыгрывая роль, которая ему совсем не идет. Быть может, в ледяном замке его сердца все же скрывается искра тепла, порожденная синекожей красавицей? И он таким чудным образом демонстрирует свою ревность, не знаю.
– Прекратите дорисовывать картине неуместные узоры... – устало вздохнул я, – я уже говорил, что пришел сюда из осколка старого мира. Там самая настоящая тюрьма, куда Боги отправляли неугодных... Айяру. – Я решил не скрывать своего отношения к этому божеству. Несмотря на то, что среди моих людей есть и кайярийцы. Пусть знают за кем идут. – Так вот, в Бездне я повстречался с Луарис и принял ее в свою душу.