– Империи Даамон, – закончил я за старого смотрителя.
– Верно... – немного удивленно кивнул Фассид, – однако, в отличие от прогнившего общества всемогущих первородных, наш Великий Основатель, хотел построить мир чести и достоинства, в котором нет власти Богов.
– И как это связанно с рабами? – Включился в разговор Криль, болезненно разминающий свои отбитые ребра.
– Самым прямым образом, воинственный сын морей, – мечтательно улыбнулся Фассид, – во времена правления Первого Императора, не было никакой Жатвы. Вернув свою любовь, Дариос, стал использовать прорыв мироздания, как возможность привлечения новой крови. Сначала для того, чтобы воссоединиться с теми, кто и так ждал своей очереди. Затем наши предки, служившие послами императора стали завлекать новых гостей. Мы жили в согласии с теми, кто приходил из Срединного мира. Это были времена процветания...
– А потом, похоронив жену, Дариос самолично отрекся от престола и разделил мир Пустошей между сыновьями, – поджав губы, проговорил я, теряя взгляд в перекатах тяжелых облаков.
– Верно, – одобрительно хмыкнул седовласый хаосит, – говорят, что Первый Император ушел в один из разломов и больше его никто не видел, как и сам разлом.
– Интересно, что бы он сказал, если бы увидел во что превратили его империю любимые сыновья? – Раздался чей-то голос из толпы моих людей.
– Думаю, не такие они и любимые, раз Дариос бросил их... – Протянула Нуни, покрепче прижимая к себе Иссу. – Нельзя так с детьми, даже если они выросли. Моя матушка всегда говорила: «дети, как сосуд, который наполняют родители. Чем наполнишь – то они и понесут в мир».
– Возможно, синеглазая красавица права... – опустил плечи Фассид, – своими детьми я так и не обзавелся, поэтому не могу судить о правильности их воспитания. Но не только предательством жили Лорды. Первое время они обвыкались в новой жизни, а затем столкнулись с открытием Лорда Демида, старшего из них. К сожалению, наш Лорд оказался слишком увлеченным артефактором, которому совершенно не было дело до управления доминионом. Постепенно он возвысил сподвижников и утратил власть. Что бы там не говорили, но Хирест сохранил память о тех временах, и не братья убили Демида, а сектанты... Ну, точнее, те, кто впоследствии стали сектантами.
– Но Лорды не уничтожили всю эту «черную» братию, а стали сотрудничать с ними! Это ли не демонстрация отношения к тому, что случилось? – Возмутилась Элиф.
– Не могу судить об этом, лесная дева, я всего лишь старый смотритель забытого города...
– Почему сектанты не покорили Хирест полностью? – Задал я давно интересующий меня вопрос.
– Между их основателями и Лордами таится какой-то договор, ходит такой слух, – задумавшись, ответил Фассид. – Да, Хирест не всегда выглядел так удручающе, но при поддержке Лордов эти безумцы давно бы распространили свою власть по всей территории Первого Доминиона. А так... мы словно всеми забытый уголок памяти. Империи давно нет, и нас скоро не станет. – Простите, что выказываю вам свое недоверие, господин! – Опомнился, вдруг, старик, и склонил голову в поклоне. – Просто... просто...
– Не утруждайтесь, смотритель, я понимаю ваши чувства. Репутация завоевывается делами. Слова нужны лишь для того, чтобы разнести ее по ветру.
– Вы очень мудры, господин! Великое достижения для ваших лет! – Прижал руки к груди хаосит, продолжая гнуть спину. – Хотя, чего еще ожидать от того, чья армия разгромила «черных» фанатиков!
– Ты неплохо осведомлен, старый смотритель... – удивился я, хмуря брови.
– Господин Кафиль поделился со мной этой прекрасной новостью, господин Альм, – еще ниже склонился в поклоне старик, вжимая голову в плечи. – Простите, если...
– Веди к ратуше! – Жестко оборвал я его. Слишком уж беспечно наше шествие на встречу с неизвестными последствиями. Это стало порядком беспокоить меня.
Центральная часть города, ожидаемо, демонстрировала менее запущенную атмосферу, но меня поразил вид хаоситов, все чаще попадавшихся на пути. И дело не в том, что при виде сотни вооруженных бойцов они суетливо заканчивали свои уличные дела и стремились как можно быстрее скрыться за стенами простеньких домов. Многие жители города казались больными, что просто немыслимо для этого мира.
– Что с ними? – С ужасом выдавила из себя Нуни, когда небольшая группа сгорбленных, хромающих силуэтов промелькнула в переулке слева от центральной дороги.
– Они больны... – с горечью прокряхтел Фассид.
– Мы часто встречали искалеченных разломщиков, но здесь что-то другое... – воззвав к силе стихии, в никуда прошептала акторианка, – ... пытки, истязания? Я не могу понять. Будто они такие...