Глава 36
– Лу! Останови ее! – Мысленно воззвал я к Богине.
– Это не в моей власти, Альм... – с грустью выдохнула моя божественная соседка по разуму, – Боги не кукловоды, а смертные не деревянные болванчики.
– Но...
– Я все сказала! – Рыкнула Богиня и ушла на покой. Где она там отдыхает, я не знаю, но мысли периодически посещают фантазии о существовании некоего «кармана» в моем сознании, где Луарис может восстановить силы, полностью игнорируя меня самого. Жаль, мне сейчас точно не до отдыха...
Тем временем распорядитель покинул незримую границу боевой части арены, и замер, облокотившись на каменное крыло горгульи, чудом сохранившую свою целостность.
– За все нужно платить, не так ли, братья? – Сзади послышался въедливый голос Тухора. Раньше Я принимал этого грузного демона жертвой. Нет, о том, что этот Лорд является причиной сломанной психики Кафиля, я докалывался, но порой мы совершаем поступки неосознанно, что приводит к самым неожиданным последствиям... Однако Тухора не так прост! И если мой давнишний знакомый безумец сейчас пребывал в агонии мести, что сжигала и самого хаосита, то его отец – ликовал. Разница так очевидна, что прежде она казалась глупостью. Кафиль подсознательно жаждет причинить мне боль, чтобы продемонстрировать свои собственные эмоции и чувства. Он хотел наказать меня. А Тухор... он просто упивается тем, что безболезненно может насладиться чьими-то страданиями. В их семье настоящее чудовище совсем не младший сын. И это первая моя ошибка, которую я, кажется, запомню навсегда: «бойся не того, кто просто страшен, а того, кто стоит за его спиной, добродушно улыбаясь».
– Умри! – По-звериному взвизгнула Элиф, и изумрудным шлейфом заметалась по арене, кружа вокруг излишне спокойного демона. Кафиль неотрывно смотрел только на меня. Его лицо искаженное болью и разочарованием отозвалось в моем сердце приступом стыда. Я обманул, наверное, самое честное существо в этом мире, но поступить иначе не мог.
– Не делай этого... прошу... – прошептал я одними губами, но Кафиль будто услышал меня. Он горько усмехнулся, и лениво отмахнувшись изящным мечом от выпада ринийки, сощурил глаза, будто всматриваясь в постоянно расплывающийся силуэт. Будь на месте Кафиля кто-то другой, и результат боя мог предстать в ином свете. Но сын Тухора – это воин совсем другой категории. Каждую секунду он бьется со своим безумием, и красота боевого мастерства, которое демонстрирует сейчас Элиф, ему просто неинтересна. Главное ведь не утратить право на собственную свободу, остальное не важно.
– Замри! – Прошептал Кафиль, но его голос отозвался в моем сердце громогласным раскатом грома, столько «воли» он вложил всего в одно слово. Ринийка, конечно, не являлась бы моим элитным воином, если бы легко сдалась давящей ауре благородного хаосита, но... Элиф оступилась. Ровно в тот момент, когда ее клинки тянулись к шее Кафиля, незримая сила придавила девушка к земле. Элиф не упала, нет. Но момент атаки упущен, а для защиты просто не хватило времени.
Клинок Кафиля медленно вошел ей в грудь, тут же вырываясь наружу со спины. Кажется, я кричал, пытаясь вырваться из неведомо откуда взявшихся оков. Время липким студнем тянулось так медленно, но неотвратимо, что я сумел разглядеть каждую капельку алой крови, что с наслаждением втягивал в себя холодный металл, и не мог это предотвратить...
– Успокойся, сын... – шептал мне на ухо чей-то грубый голос. – Ты Лорд, не забывай об этом.
Но сейчас я не был Лордом, как и не являлся генералом. Я вновь стал мальчишкой, утопающим в собственной боли и тоске, на чьих глазах затухала дорогая сердцу жизнь...
– Нет... нет... нет... – бездумно шептали мои губы, а я все не мог оторвать взгляд от бездыханного тела девушки, чьи волосы, подобно свежей траве, накрыли зеленым покрывалом мертвый камень арены. Элиф умерла, став с ним одним целым. Так быстро и так непостижимо. Возможно, я должен быть благодарным Кафилю, за то, что он не стал мучить ринийку. Хотя безумие в его глазах выражало разочарование. Он хотел бы, но не стал. Вот и я, мог бы быть рассудительным, но вместо этого пылал яростью.
Я не видел, как мои люди забрали тело Элиф, как и упустил из внимания остальные поединки. Лишь дважды ловил на себе взгляды Тинона и Вайсура. Мои воины желали получить ответ. Будь вместо них кто-то другой, то и самого вопроса бы не возникло... «щадить или убивать». Признаюсь, хотел требовать смерти, но вовремя отгонял слабоволие. Я жаждал мести, но достигнуть ее таким путем – значит утратить ориентиры на пути воина. Не должны невиновные платить за то, чего не делали. А виновником я признаю тут только себя, но с радостью разделю этот горько-кислый пирог с теми, кого считаю достойными подобного угощения...