Я отрешился от мира, как и от мыслей о том, что мои дальнейшие действия принесут много горя тем, кого отгородили от Пустошей резные тяжелые врата. Могли ли я повлиять на это? Не знаю. Зато помню, что говорил своим людям. Помню, что обещал сам себе. Мой путь лежит в Срединный мир, и я пройду по нему, чего бы мне это не стоило. Безусловно, не забывая о чести и достоинстве воина, но что это меняет?
– Ключи... – не глядя, обратился я к Кируку, присутствие которого четко ощущалось за моей спиной.
– Альм, позволь я заберу... – Сбоку появился высокий силуэт Криля. Но я, почему-то, не видел его лица. Картина мира вообще казалась какой-то размытой, словно я смотрел на него сквозь грязное стекло. И даже проливному дождю оказалось не по силам смыть эту грязь. Его мокрые прикосновения лишь усугубили положение.
– Ключи! – Рыкнул я, покрепче прижимая к себе Элиф одной рукой и подбородком. Вторую руку пришлось освободить, чтобы коснуться «ключей», покоящихся на дне небольшого сундучка. Правда, в этот раз сундуков оказалось два. Второй хранил в себе ключи Лордов. Их следовало вставить в пазы, отмеченные витиеватыми узорами на вратах.
Все истории о том что «ключи» требуется напитать кровью «достойных», сущая ересь. Очередной выверт правды, описанный демоническими устами. Эти символы власти давно уже перестали быть зависимыми накопителями, в тот самый момент, когда поглотили души мироходцев. Возможно, само их существование и претит воле Богини, чья скорбь окрасила сегодня мир в красные тона? Возможно, именно поэтому сейчас я единственный обладатель этой силой? Возможно, в этом таится какой-то смысл, способный направить хаоситов на правильный путь, но мне почему-то стало просто плевать...
После того как каждый из пяти ключей со щелчком нырнул в соответствующие отверстия, я осушил малые шары и выплеснул всю накопленную силу куда-то в центр пятиконечной звезды, чьи острые пики цепляли обе створки врат на уровне моего подбородка.
Алые всполохи силы собрались в доселе бесцветные канавки и описали своим сочным цветом символы и руны, которые лишь на миг зажглись слепящей вспышкой, а затем врата медленно разошлись в стороны, открывая взору мерцающую пелену разлома. Точно такого же, какой я открывал в Хиресте сегодня, только в разы больше. Он заполнил собой всю монструозную арку врат, что, судя по ошеломленным возгласам где-то за нашими спинами, выбивалось из привычной картины. Но это и не мудрено...
– Этот миг настал... – тихо прошептал я на ухо Элиф, чуть склонив голову. Тут же на мои плечи с обеих сторон опустились две руки. Я обернулся в правую сторону, чтобы встретиться с глубокой синевой тоскливых глаз Криля. Слева застыл Вайсур. Его эмоции всегда крайне сложно прочитать, но сейчас слегка подрагивающий уголок его губ, выдавал нервозность варкийца. Плечи обоих моих соратников накрыли кисти последующих рядов, и так до самого конца, пока каждый воин армии Генерала Тьмы, не ощутил единство воли господина. – Встречай нас Срединный мир, и не дай Боги, ты не рад нашему визиту! Ра-а-а-а-а! – Вся накопленная тревога и боль, небрежно, вместе с каплями слюней и слез острым жалом пронзили алое марево разлома, который тут же раскрылся перед терзающей небеса ордой... Да, именно ордой! – Ра-а-а-а! – Проорал я в последний раз, прощаясь с этим неприветливым миром, что остается позади. Не было радости в том, что пришлось оценить его скудное, жестокое гостеприимство, но и ухожу я теперь без улыбки, ведь оставил ему гораздо больше, чем толику своей души...
– О-х-х... – простонал я, когда чувство невесомости сменилось мягкой, приветливой почвой редкого леса, сильно уплотняющегося по правую руку от меня. – Где мы, Лу? – Мысленно обратился я к Богине, присутствие которой четко ощущал последние минуты.
– Мы на южной окраине Великого Леса, что граничит с империей Кайяр. Рядом их город...
– Как символично... – хмыкнул я, – ты привела нас на территорию своего врага.
– Ты не рад? – Удивилась Богиня. – Думала, ты предпочтешь именно их возложить на алтарь похоти «мерзким демонам». – Явно цитируя мои слова, усмехнулась Луарис.
– Не рад, но и не разочарован. Сейчас мне все равно...
– И даже не побежишь спасать бедных кайяриецев?