Богине я не ответил, лишь устало потер лоб под ее веселое хихиканье и двинулся в сторону сердца пещеры.
– Двигайтесь в сторону выхода. Вскоре я вас догоню, – бросил я, сверяясь с картой, которую вытащил из кармана Зораса. Во время перебранки рабов я успел собрать трофеи с поверженных врагов и загрузил ими свою походную сумку. Не сказал бы, что теперь она разрывается от богатого хабара, но лямки стали приятно оттягивать спину. Да и главную ценность имел не тот хлам, что таскали с собой разломщики, а их жетоны и карта. Жетоны позволят мне обчистить ячейки моих почивших компаньонов в хранилище Гильдии Разломщиков, а карта с личными пометками опытного командира – просто бесценна.
– Но г-господин... – подала вдруг голос юная датарийка.
– Ступай вместе с ними Исса, – я попытался смягчить свой голос, чтобы не расстраивать бедную девочку еще больше, – я уничтожу сердце разлома и вернусь.
Не дождавшись ответа, я скрылся в узкой расщелине. Интересно, как долго я смогу закрывать разломы без последствий? Успею ли я набрать достаточно силы, чтобы перейти к следующему этапу своего плана? Вопрос сложный, но выбора у меня нет...
– Не о том думаешь, смертный... – коварно протянула Луарис. Из-за постоянного контакта с Богиней я научился различать ее эмоции по голосу, и не скажу, что это хорошо. Точнее, далеко не всегда это мне помогает. Например, сейчас Лу, однозначно улыбается, и мне это сильно не нравится.
– Все-таки ты читаешь мои мысли! – Буркнул я, унимая волнение.
– Пфф! – Возмутилась Богиня. – Если бы я могла читать твои мысли, то уже давно сошла бы с ума. Не забывай о том, кто я! Разгадать планы смертного – ничтожно просто для божественной сущности.
– И о чем же, я, по-твоему, думаю?
– Как же с вами сложно... – устало протянула Луарис, – важно не то, о чем ты думаешь, а то, о чем не думаешь, пустоголовый ты балбес!
– И что же это? – Осторожно поинтересовался я.
– Вскоре увидишь... – как-то недобро усмехнулась Богиня.
Глава 5
– Г...господин? – В мое сознание ворвался голос, пробудивший меня от тяжелого сна. Голова гудела нещадно. Я рассеянно огляделся, пытаясь осознать, где собственно нахожусь. В памяти мелькнули обрывки последних событий с того момента, как отряд разломщиков выдвинулся из приграничья Оркота. Образы сменяли друг друга яркими вспышками, пока перед глазами не возник центральный отнорок пещеры. Недалеко от противоположной от входа стены возвышалась куча грязи, у самой вершины она сформировалась в какой-то пульсирующий темно-коричневый ком. По его неровной окружности систематически вспыхивал ореол хаотической энергии. Сердце червоточины, точно!
– А-ха-ха! – Головная боль многократно усилилась, напитываясь совершенно не добрым весельем Луарис. – Как состояние, смертный? Хорошо ли себя чувствуешь? – Не надо быть экспертом в психологии божественных сущностей, чтобы определить настроение этой неутомимой в своем злорадстве Богине.
– Агрх... – игнорируя выпады Лу, простонал я, поднимаясь на ноги при помощи хрупкой Иссы. Девочка с беспокойством вглядывалась в мое лицо. Я даже на мгновение смутился от столь искренних эмоций. В Пустошах я недавно, но уже успел позабыть каково это, когда твоя судьба кому-то так небезразлична. Хотя, справедливости ради, от меня напрямую зависят жизни рабов, к которым относится и эта юная датарийка. Так что ее переживания вполне себе могут иметь двойное дно. Но не об этом сейчас...
– Сердце... – прохрипел я. Слова давались с трудом из-за жуткого обезвоживания организма. Меня будто выбросили в канаву и забыли там на несколько дней. Воняет, кстати, так же, и я тут не причем. Хотя нет, очень даже причем. Отнорок, где созревало сердце червоточины, оказался совсем небольшим, но плотность стражей «грязевого кома» сильно превышала ожидания. Повеселился я тут на славу, о чем свидетельствуют десятки уродливых тушек, растерзанных моим копьем какое-то время назад. Кстати, сколько я был без сознания, а главное...
– Вам плохо, господин? Что-то с сердцем? – Исса стала бесцеремонно щупать меня своими маленькими ручками. – Я не обнаружила ран на вашем теле, – растерянно протянула девочка, и тут же опустила взгляд, что-то неразборчиво бурча себе под нос.
– Вот... – растерявшуюся и раскрасневшуюся от смущения датарийку отодвинула от меня Элиф. Лесная дева на мгновение замерла, будто пыталась найти в моих глазах ответы на свои вопросы, но живой блеск двух изумрудов быстро накрыло волной разочарования. – Цел он, маленькая эл`ат, просто истощен... – Элиф протянула мне походный сосуд для воды из кожи каких-то разломных животных. Судя по тяжести, в нем еще достаточно воды, чтобы утолить мою нестерпимую жажду.