Я едва поборол желание заскочить в трактир, чтобы пожать ему руку и поблагодарить. Лишнее это. Во-первых, уже вечер, и старик недвусмысленно намекнул, что не хочет меня видеть среди гостей. А во-вторых, нельзя держаться за прошлое, надо резать канаты, как только пришло понимание, что дороги разошлись, и пришло время каждому двигаться в своем направлении. Резко и без сожалений.
– Кажется, наш господин пребывает в добром расположении духа, – первым поднялся на ноги Криль и учтиво кивнул. Правда, сделал он это как-то неправильно. Его подбородок ушел чуть влево, создавая ощущение, будто слуга намекает своему господину: «я служу тебе потому, что мне любопытно». В этом весь Криль. Знаком с ним всего день, а ощущение, будто встретил старого друга. Хотя, судя по всему, и этот вариант не стоит отметать. Лу ведь сказала, что он такой же, как и я. Кто знает, может его появление и стало причиной моего «прорыва сознания».
– Думаю, наш господин знатно обогатился на награбленном добре... – подала голос Нуни, плывучей походной вынырнув из ванной комнаты. Акторианка величаво прошла мимо меня, оставляя за собой дорожку мокрых следов. Уже возле тумбы, на которой аккуратной стопкой были сложены полотенца и спальные принадлежности, Нуни обернулась и вперила в меня ироничный взгляд:
– Или я ошиблась, господин?
Должен признать, что выглядела девушка очень притягательно. Даже не в привычном понимании этого слова, когда речь идет о представителе другого пола. Скорее, она притягивала взгляд своей энергетикой. Живой и насыщенной. Даже несмотря на то, что Нуни отдала много сил на восстановление раненого Вайсура, который, к слову, уже даже на ногах стоял и смотрел на меня неуверенным взглядом, стихийная энергия акторианки все еще бурлила в ее крови.
– Мне кажется, что я сильно ей не нравлюсь... – игнорируя провокации Нуни, обратился я к Крилю, который как-то незаметно встал по правое плечо от меня и так же с любопытством следил за манипуляциями представительницы своей расы.
– Да бросьте, господин... – на его лице появилась задорная улыбка, – ...женщины моего вида всегда такие. То бьют, то ласкают. «Ветерок» не даст соврать. – Он указал подбородком на Вайсура, замершего возле кровати, единственной, кстати.
Вообще комнатка оказалась небольшая, но ребята приспособили под себя и кровать и пол, и даже широкий подоконник. На нем вальяжно разлеглась Эльф, и как-то по-детски мотала ногой, которой не хватило места на импровизированном спальном месте. Лесная дева будто ментально оградилась от остальных рабов, сигнализируя о том, что не имеет ничего общего с ними и сильно занята своими ногтями. Хотя, и меня постигла та же участь. Ни едино взгляда на меня не кинула. Даже обидно.
– Я... – Подал голос варкиец, перед этим стрельнув недобрым взглядом в Криля, – ...я принес неудобства вам, господин. Готов искупить свою вину! – Он суетливо дернулся и склонил голову, застыв понурым каменным изваянием. Видимо, ответа моего ждал.
Мои брови непроизвольно дернулись. Краем глаза я подметил изумление на лице Нуни. Девушка из-за слов Вайсура тоже замерла, как раз момент перетирания волос объемным, ворсистым полотенцем. Она прервалась лишь на миг, но в этот короткий промежуток времени, кажется, для нее многое изменилось.
– Сломался «ветерок»... – невозмутимо пожал плечами Криль, когда я бросил на него взгляд, в поисках хоть каких-то объяснений. – Утверждать не буду... – чуть наклонился он ко мне и перешел на шепот, – ...народец-то у них крайне обособленный, ни с кем особо не контактируют, – Криль дернул щекой, выражая этим свое отношение к образу жизни варкицев. – Одной из причин их отрешенности, по слухам, является какая-то особая структура души. «Покоренный ветер дует лишь во имя своего господина» ... – так, говорят.
– Э... – растерялся я. Преданность соратников – это один из важнейших факторов в жизни воина, однако я никого не собирался покорять. Выковать из них крепкую команду – да, но не ломать их волю. И теперь единственное, что зарождалось в моих мыслях – это вопросы, один из которых я и задал Крилю, но вышло чуть громче, чем я хотел:
– Получается, Зорас, сломил его волю и теперь, когда демон мертв, этот парень признал меня своим господином?
– Нет же! – Раздалась гневным воплем Нуни, в сердцах бросая полотенце на пол. Ее все еще влажные волосы, вьющимися лозами расползлись по лицу и плечам, прилипая к коже. – Вайсур, подними голову! Разве ты не видишь, кого признаешь своим хозяином? Это демон! Демон, чья душа темнее бездонных впадин в оталийском море. Очнись, Вайсур! – У акторианки случилась самая настоящая истерика, она бросала в склонившего голову парня проклятья и, сглатывая слезы, избивала его мокрым полотенцем.