Видящему не было дела до обитателей замка и их состояния. Пусть боятся, пусть умирают... ему все одно. Даже если исчезнут все Доминионы разом, в его мыслях не промелькнет даже образ сожаления, ни то, что настоящее чувство. Важен лишь один Доминион, и то не в полной мере. К культу видящих относится едва ли треть изгоев. Вот они важны, и лишь их истина чиста и непоколебима.
– Ну, что... – расплылся в улыбке Кафиль, утирая пот со лба, когда Равиос спустился в самую глубь замка, – сильно тебя отец доставал?
Видящий безразлично мазнул взглядом по стонущим рабам, чьи истерзанные тела заливали каменный пол подвала непривычно красной кровью. Многие демоны считают красный – цветом мести. Вот только, что-то не похоже, что эти несчастные способны на нее. Их будущее незавидно, вскоре они забудут самих себя. Наверное, это гораздо страшнее самой смерти.
– Не более, чем обычно... – бросил Равиос и разместился на стуле, в дальнем углу пыточной.
– Боится?
– Боится...
Кафиль зашелся безумным смехом и бросился к ближайшей жертве. Это была девушка из расы плотхолийцев, чей Бог является повелителем огня. Говорят, что мужчины и женщины из этого народа подобны безудержному буйству огня, однако сейчас эта дева больше напоминает мелкий, изуродованный уголек, чей жар давно погас, под струей завсегдатая питейной.
– А если он прикажет тебе убить меня... – с улыбкой прошипел Кафиль, прижимаясь щекой к лицу девушки, перед этим повернув ее голову в сторону видящего. Словно не его одного интересует ответ на этот вопрос.
– Убью... – ровным тоном отозвался Равиос.
– Не боишься, что я обращу тебя своей куклой? Ты станешь венцом моей коллекции! – Демон расхохотался.
– Видящие ничего не боятся...
– Это была шутка, друг мой, – продолжал веселиться сын Тухара, – зачем портить то, что и так превосходно. Лучше уж поискать кого-то более... несовершенного.
Глава 10
– Держи его! – завопила не своим голосом дочь Великого Леса, проскользнув под лапой гуманоидной химеры. Гильдейцы зовут этот вид разломных созданий хурками. Внешне эти существа, рожденные в слиянии Хаоса и стихии Жизни, отдаленно напоминали монструозных приматов. Я нашел это слово на задворках былой памяти, но оно крайне поверхностно описывает обитателей разлома, в котором моему отряду посчастливилось оказаться.
Трехметровая образина оступилась на первом же шаге и стала крениться к земле, запоздало подмечая боль вызванную разрезом в области ног. Элиф обратилась экзотическим двухцветным бутоном, кружащимся в завихрениях непредсказуемого ветра. Она мельтешила среди разрозненной толпы врагов, терзая их тела холодным жалом своих лепестков-кинжалов. Если сравнивать эту девушку с той, кем она была в наш первый поход, то это совершенно разные люди. А времени утекло не так уж и много. Всего полгода прошло с тех пор, как мы бороздим Пустоши в составе единой команды. Крайне стремительное преображение...
Хотя, мыслю я немного в другом ключе. Не меняются люди, вот вообще не меняются. Открывают в себе «спящие» таланты, воспитывают самодисциплину, достигают целей упорным трудом и несгибаемым желанием. Все это – да, но перечисленные процессы не меняют личность, вовсе нет. Она все та же, только взрослее и опытнее...
Мы как-то обсуждали с Лу эту тему и пришли к выводу, что попытка смертных найти тайный смысл в жизни и познать ее – абсурдная нелепица. Достаточно познать себя, и тогда жизнь начнет открывать перед тобой все новые и новые двери. По мне так идеальный план, даже Богиня благословила. Правда только на словах, и с ироничным смехом, но мне и так сойдет.
– Р-р-а! – С гулким рычанием Криль насадил раненого хурка на свой трезубец. До сих пор поражаюсь, как этот парень сражается таким неудобным оружием. Принцип владения им примерно такой же, как и у копья, только выбор акторианца обладает большим весом из-за размера и не годится для рассекающих ударов. Но Крилю нравится. Говорит, что трезубец напоминает ему о доме. Не знаю, какой «дом» он упоминает в своих мыслях, но скорее всего это акватория Срединного мира.
– Не дайте им собраться в единый кулак! – Крикнул я, вонзая жало своего копья в глаз очередного хурка. Уже и не припомню – какой он по счету. Твари эти хоть и громоздкие, но судя по всему, стайные. Не практикуют они быт одинокий и самодостаточный, группами нападают, что крайне радовало Элиф.