Как только Грис поднялся на импровизированный помост из насыпи песка, гомон толпы стих. Он сосредоточенно изучал содержимое записной книжки, которую ему передал худощавый распорядитель боев.
– Кх-м! – Громко кашлянул трактирщик, удовлетворенно причмокнув губами. – Сегодня состоится двадцать один бой ... – он с важностью вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем, – ... пять из которых приходятся на моего цербера. Ха! – Рассмеялся тут же трактирщик, и толпа ответила ему разрозненным гоготом. – Ему и драться первым, раз он такой популярный у нас, – продолжал смеяться Грис, – ты готов, благородыш?
Я молча двинулся сквозь толпу, привычным движением растянул руками цепи и проскользнул на песок арены.
– Готов, трактирщик! – С вызовом в голосе улыбнулся я. Кстати, «благородышем» Грис стал называть меня из-за моего необычного для хаоситов поведения. Обычные демоны приграничных районов считали меня отпрыском высокородных родителей, который сбежал из плена их опеки. Впрочем, жить мне это никак не мешало, даже забавляло, как недалеко от правды оказались эти демоны. Единственное, они думали, что я сын кого-то из Старших. О Высшем демоне они и помыслить не могли. Слишком уж ценным ресурсом являлся наследник правящего рода.
Три боя я провел на одном дыхании. Да, из моего арсенала пропала стихия, но активно развивалась природная сила, которую я унаследовал от Моро. Более того, Лу активно помогала мне в развитии собственного тела, прокачивая естественные энергоканалы под натиском агрессивной силы Хаоса. Время от времени она развеивала свою защиту и заставляла меня бороться с давлением этого мира. Признаюсь, врагу не пожелал бы такие тренировки, но их польза оказалась слишком очевидна.
После трех побед, меня отправили отдыхать, чтобы дать возможность проявить себя и остальным бойцам. Иной причины я не находил, ведь об усталости и речи не могло идти. Бои закончились за пару ударов.
По истечении часа меня снова вызвали на ринг, и каково же было мое удовольствие обнаружить своим противником того самого разломщика, который смешил меня своим беззубым оскалом.
– Я смою эту улыбку с твоего лица твоей же кровью, крысеныш! – несуразно прорычал он, чем вызвал смех не только у меня, но и у ближайших к рингу зрителей. Толпа тут же раздалась веселым улюлюканьем.
Атаковать демона я не спешил, у меня на этот бой другие планы. Несмотря на то, что бойцы выходили на ринг с оголенным торсом, никто не заставлял снимать штаны и сапоги. Пусть я и не так давно в этом мире, то точно знаю, что у каждого разломщика в сапоге припрятан разделочный нож. Моя задача состояла в том, чтобы демон перешел черту и воспользовался этим оружием.
– Р-ра! – Грозно выкрикнул он и бросился на меня.
Должен признать, несмотря на бочкообразное телосложение, этот хаосит двигался достаточно резво. Однако, он мне не соперник, что я и демонстрировал, отвешивая оскорбительные пощечины, безнаказанно избегая его ударов.
– Это все, что ты можешь, самка свинорыла? – Тихо прошептал я ему на ухо, когда демон проскочил мимо меня, извергая проклятья.
– Дерись! – Выкрикнул он, задыхаясь.
Дважды меня просить не пришлось, и я добавил скорости своим ударам, не забывая подливать словесного масла в огонь его ярости. Постепенно мой напускной задор терял былую яркость, растворяясь в липком отвращении. Это чувство вызывал у меня не противник, нет, причиной был я сам. Поэтому, когда хаосит, наконец, вытащил свой нож и ринулся на меня, я уже не веселился, и действовал максимально быстро. Подбил его руку хлестким ударом и толчком вогнал разделочный нож прямо в глотку. Хаосит с удивлением смотрел на свою руку, которая все так же зажимала рукоять ножа, окрасившись красно-лиловой кровью.
Тело мертвого демона рухнуло на песок ринга под звенящую тишину толпы. Нет, порой бои заканчивались летальным исходом, но, как правило, причиной становились механические повреждения. Сейчас же к смерти одного из бойцов причастно оружие, и это откровенное нарушение кодекса боя на «костях».
– Я, Прут Сигр, как представитель жандармерии свидетельствую о нарушении правил боя на «костях». – Вторя моим мыслям, из толпы раздался холодный голос. Демоны перекрестили взгляды на одном из зрителей, которого будто впервые увидели. – Так же... – выдержав короткую паузу, продолжил он, – ... признаю виновным это отребье! – он указал рукой на тело мертвого демона. – Цербер Гриса действовал в условиях самообороны, поэтому имеет право на имущество погибшего.