Обделенный нашим вниманием остался только Осторн, но я пока не планирую мелькать так близко к Первому Доминиону, который, к слову, зовется Хирестом. Звался, если точнее. Сейчас это слово с неприкрытым отвращением проглатывают все, кому приходится упоминать этот Доминион в своих речах. Чаще всего говорят просто: «Пустыня Отчаяния», объединяя понятия в единый оазис смерти. Порой встречаются и острые на язык хаоситы, которые бросают оскорбительное: «Пристанище черных». Вот только смелости им хватает лишь для того, чтобы произнести это название шепотом. Вдруг кто услышит...
– Хороша парилка... – с блаженством выдал Криль, падая на скамью возле меня. По обыкновению трактир, в котором мы разместились, имел три зоны: общую, жилую и индивидуальную. Под общей подразумевается питейная, совмещенная с харчевней. С жилой и так все понятно. Там мы могли бы снять несколько номеров, сэкономив кроны, но никто рабам не предоставит ночлег. Не в публичном месте уж точно. Некоторые постояльцы могут принять это за оскорбление.
Наш выбор, которого и не было, по сути, пал на индивидуальную зону для особых гостей. Золота содрали непомерно много, но сейчас, сидя за столом в харчевом зале и потягивая ледяной эль из разломных трав, я прощаю хозяину его алчность. Особенно после того, как успел пройти все этапы очищения в парилке, которую и упомянул акторианец. По ощущениям даже моя многострадальная душа стала чище и готовилась вот-вот отправиться в полет. Чистое блаженство.
– Дамы наши не ворчат? – Лениво повернулся я, приоткрыв один глаз. Не то, чтобы я переживал особо. Просто жить нам ближайшие дни одной дружной семьей и в одном номере. Хотя он крайне уютный, я видел, когда скидывал свои вещи в коморку. У нас и такая была. Очень удобная штука, кстати, жаль не все наши мешки туда влезли, но это мелочи.
– А чего им возмущаться... – махнул рукой Криль, после вдумчивого глотка эля, который секундой ранее вручила ему хаоситка. Надо было видеть ее глаза, когда она осознала, кому прислуживает. Но, как говорится, клиент всегда прав... пока платит, конечно. А за лишнюю копейку она и Пона напоит. – Месяц бешенного забега по Диким Землям и для них мешок с соломой уподобится императорской перине. – Отсмеявшись, акторианец снова присосался к своей кружке.
– Факт... – ответил я ему ухмылкой.
– Один вопрос не дает мне покоя... – Криль облокотился на стол и вперил в меня серьезный взгляд, – ...куда мы так торопимся?
– С чего ты взял, что мы торопимся? – Вскинул я брови.
– Ой, ну прекращай ломать комедию! – Фыркнул Криль, и, стиснув губы, отвернулся к залу. – О, а вот и наша звезда подпольных боев...
Я последовал за взглядом акторианца и среди мельтешащих посетителей заметил хаоситку в компании варкийцев. Они заняли один из столиков, как и мы, в углу зала. Только с противоположной стороны. Демонесса будто почувствовала мое внимание и повернулась в нашу сторону.
– О, заметила! – Улыбнулся Криль, и отсалютовал ей бокалом.
К моему удивлению, желтоглазая девушка улыбнулась в ответ, и, оторвав от стола тяжелый бокал, изобразила ответный жест.
– А она мне нравится! – Воскликнул акторианец, когда хаоситка залпом осушила сосуд совсем немалого объема. – Мы точно с ней поладим! Альм, нам просто необходимо завербовать этих ребят!
– В кои-то веки согласен с этим болтуном... – за столом появился Вайсур, разместившись напротив нас с Крилем, – ...они хорошие воины, и демонесса эта совсем непроста. Не могли дети Бардоса присягнуть на верность кому попало. – Варкиец бросил на меня пронзительный взгляд.
– Во-о-т! – Криль вознес указательный палец вверх, – «ветерок» зрит в корень.
– Не заливай, Криль, – усмехнулся я, – ты думаешь совсем не тем местом и не в том ключе.
– Клевета! – Картинно возмутился акторианец, но тут же его возмущение сменилось счастливой улыбкой. – О, она идет к нам. Судьба сама напрашивается в наши теплые, заботливые руки.
Мы с Вайсуром переглянулись и синхронно качнули головой. Нашего, не побоюсь этого слова, друга, ничто не способно изменить. Его следует лишь принять таким, какой он есть. Память чувств подсказывает мне, что я пытаюсь сделать это уже не в первый раз, но, как и в прошлой жизни, до сих пор не сумел. Не уверен, что и второй жизни хватит...
– Здравствуй, Альм, – улыбнулась мне хаоситка, когда ее бедра уперлись в край нашего стола.