– Мы знакомы? – Я прервал свой ужин и отложил в сторону столовые приборы. Потянул из кармана тканевую салфетку и с напускной обыденностью потер ей в уголках рта. Сам не знаю, зачем это сделал, даже мои соратники обомлели. Видимо инстинктивная попытка блеснуть лоском перед представительницей противоположного пола. Не мы такие... все отдаем на откуп природе и гормонам.
– Слава о тебе движется гораздо быстрее, чем ты сам... – Желтый огонь в глазах демонессы заискрился. Она грациозно поправила локон своих длинных, черных, как смоль, волос и застыла, ожидая моей реакции.
– Вот уж не думал, что услышу это когда-либо... – ровным тоном ответил я, теряя интерес к беседе. Шаблонные фразы и элементарные попытки манипуляций приводят меня в уныние. Даже обидно, я ожидал чего-то интересного от знакомства с этой девушкой...
Она явно прочувствовала смену моего настроения и с досадой прикусила губу. Лучше бы за язык себя кусала. Толку от этого явно будет больше.
– Я не пытаюсь льстить, тебе... лишь говорю правду, – заговорила она, когда я уже начал тянуться за своей тарелкой, – ...многие прониклись слухами о тебе, и я в том числе.
– О чем ты? – нахмурился я.
– О том, как молодой хаосит благородных кровей отринул устои общества и породнился с рабами, проливая кровь разломных тварей вместе с ними. Не как с рабами, а как с собратьями! – Глаза демонессы заблестели от воодушевления.
– В этом нет ничего особенного.
– Далеко не каждый доверит свою спину рабу... – чрезмерно быстро ответила мне хаоситка, разворачиваясь на носках, – ...просто хотела сказать это лично.
– Как тебя зовут? – проигнорировал я ее высказывание и попытку уйти.
– Верия.
– Смотрю и тебе ведомо, каково это – делить пищу с теми, кого остальные считают рабами, – я указал подбородком ей за плечо, – и мне это нравится. Не знаю, чем ты там прониклась, впитывая в себя слухи, но здесь и сейчас я предлагаю тебе и твоим людям стать частью моей команды.
Мои слова отразились на лице девушки растерянностью и тоской. Ее глаза суетливо забегали, а сама она силой сжала кулаки, собираясь с силами для ответа. И он не заставил себя ждать:
– Предложи ты мне это несколько дней назад, и я бы визжала от радости... – хаоситка опустила глаза, – ...а сейчас я рискую даже из-за того, что говорю с тобой.
– И в чем же причина? – Подобрался я, догадываясь о том, что сейчас услышу.
– Что ты знаешь о «Вольных»? – Хаоситка наконец оторвала свой взгляд от созерцания досок на полу и посмотрела мне прямо в глаза, и я с улыбкой отметил, что в них не промелькнуло и тени злорадства. Это странная девушка действительно переживала за меня. Даже удивительно...
Глава 12
– Зачем ты сделал это!? – Мою волю придавил к земле властный голос Учителя. Редко когда такое случалось. Мне привычнее когда старик Шарк источает спокойствие и надежность. Он никогда не лелеял меня, был жестким и требовательным, как в жизни, так и на мокром от моего собственного пота полу тренировочной залы, но это было именно то, что мне нужно. Учитель являлся тем, кто подстрахует, не даст разбиться при падении, и вместе с тем, не позволит сдаться.
Однако я разочаровал его. Этим чувством был пропитан голос моего наставника и опекуна, угнетая меня, заставляя склониться и молить о прощении. Но я упрямо стоял. Стоял, прожигая Учителя озлобленным взглядом. Точно так же я смотрел на него в первую нашу встречу, за что впоследствии получил прозвище: «волчонок». Рю Шарк говорил, что я похож на этого зверя.
– Маленький, но очень злой и кровожадный волчонок, жаждущий поглотить весь мир... – вторя моим мыслям, выдохнул Учитель, опускаясь на жесткий табурет. Он часто любил проводить время в саду, за которым неустанно ухаживал. Просто сидел и наблюдал за неуместной красотой, заключенной бесчувственными оковами каменных джунглей мегаполиса.
К сожалению я не достиг того же просветления, чтобы исключать из внимания тяжелые пики небоскребов, нависающих над забытым пятном цветущей жизни. Я видел всю ту грязь, что витала в воздухе незримыми паразитами, пробуждая в людях их извечных врагов – «внутренних демонов». Я не сильно отличался от окружающих, но научился договариваться со своими «демонами», выпуская их на волю, когда под угрозой находилось нечто важное для меня.
Старик молчал, потеряв свой взгляд в гуще аккуратно подстриженных деревьев и пушистых кустарников. Я будто кожей ощущал его тоску и великую усталость. Наверное, кто-нибудь другой смог бы проникнуться этим чувством и усмирить свой гнев, но не я. Во мне распалялось пламя. Я не хотел закрывать глаза, не хотел утопать в иллюзорном мире фантазий. Я хотел жить здесь и сейчас, не склоняя головы перед алчной властностью.