– Я поставщик радости и удовольствия в ваши бесцветные, никчемные дни! – Никорис с чувством тряс головой в такт своей речи. – Каждый из лотов сегодняшнего аукциона способен разделить ваше существование на «до» и «после»! – Многоликая толпа, сковавшая кольцом пространство вокруг подиума, радостно зароптала. Любит народ представления, даже откровенные оскорбления принимают за шутку, когда это выгодно для сохранности праздничного настроения. Ведущий же, с довольством принимая положительный отклик, продолжил голосить:
– Хотел бы я сказать, что подобное происходит каждый аукцион, но не могу... – Никорис демонстративно нахмурился, но тут же на его лице расцвела улыбка. До мастера перевоплощений ему еще очень далеко, но неискушенному зрителю понравилась эта фальшивая игра эмоциями. – Потому что сегодня великий день! День, когда Венценосные Лорды снизошли до нас и проявили сою милость. Сегодня будет представлено почти девять десятков лотов, из которых треть предоставлена Лордами! – Никорос ликовал, а вместе с ним и зрители. – Да! Да! Вы не ослышались! Несмотря на то, что до Жатвы еще три года, несмотря на то, что годовалый товар утратил былую свежесть, нам открывается возможность обрести что-то общее с нашими господами. Ликуйте, смертные, ликуйте и не скупитесь. Сегодня ваши кошельки покажут вам свое дырявое дно. Но разве это цена за приобщения к величию?! – Народ принялся рукоплескать и рвать глотки. Даже беспринципная алчность, отразившаяся в глазах ведущего, не смутила их, напротив, она придала атмосфере какой-то извращенный шарм. Никорос же наслаждался моментом, но большего всего, конечно, собой.
– Из какого болота ты вытащил эту склизкую жабу, Убэд? – Раздался рокочущий смех Лорда Осторна. Он, как и остальные его братья наблюдал за представлением из комфортабельных апартаментов гостиного двора. Под них был выделен целый этаж, и та стена, что выходила на центральную площадь полностью состояла из артефактного стекла, непроницаемого снаружи и прозрачного для тех, кто смотрел через него изнутри. В целом, типичная формация смотровой комнаты для высокопоставленных господ. Подобных строений тут достаточно, пусть они и уступают тем, что достойны внимания самих Лордов.
Доминион Энгур выгодно отличался от вотчин других Лордов своей показательной дозволенностью. Нет, закон на этой земле чтился, как и везде, но пройтись по кромке лезвия непоколебимого уклада тут считалось верхом мастерства. Лорду Убэду положение дел не нравилось, но ему приходилось идти на уступки, дабы его Доминион не прослыл слабым и непривлекательным. И все из-за отсутствия наследника...
– Он не жаба, а насекомое, прошлое которого мне безразлично. – Сверкнул глазами Убэд, теряя терпение из-за нерасторопности одной из прислуг. Однако девушка в костюме служанки выверенным движением наполнила бокал закипающего от злости Лорда и застыла в учтивом ожидании, когда он снова протянет серебряный сосуд. В массах простого люда напиток подаваемый Лордам называют амброзией, но на деле же он является обыкновенным продуктом брожения букета различных компонентов, одним из которых является кровь живых разломных растений высшей категории. – Впрочем, как и всех подобных ему. Важен лишь факт их абсолютной преданности и исполнения моей воли.
– Факт! – Отсалютовал бокалом Лофанк и утонул в объятиях огромного кресла.
Служанки собрали лишнюю посуду и бесшумно испарились, оставив Великих Лордов в обществе равных по силе и статусу. Кроме этого для их комфортного досуга столы ломились от разномастности изысканных угощений, а сквозь стекло хорошо просматривалась центральная площадь и разгорающееся на ней представление.
Площадь бурлила эмоциями, а Никорос, управляющий этим безумием, приступил к демонстрации рабов. Их выводили на подиум по одному, и очередь следующего подходила лишь тогда, когда определялся покупатель предыдущего лота.
– А неплохо ты придумал, брат... – снова подал голос Велиар, правитель ближайшего к «черным» Доминиона. Если следовать по дуге обжитых земель, то Осторн шел следом за Энгуром и граничил с Пустыней Отчаяния. Это накладывало свой отпечаток на характер и силу проживающих там людей, и Лорд исключением не являлся.
Несмотря на то, что сила крови потихоньку вырождается, наследники императорской семьи всегда походили на воинов из далеких легенд. Велиар же выделялся даже среди своих братьев. Правда сила не всегда на стороне самого массивного и грозного на вид. Лорд Осторна это понимал, поэтому никогда не терял головы. Его манера общения – скорее привычка, нежели желание унизить или оскорбить кого-то из тех, кого он называет братьями.