Хессир, отсмеявшись, допил свой эль, и тяжело поднимаясь со стула, окинул меня заговорщицким прищуром:
– «Вольные» словно стадо безрогих топтунов. Они раздавят любого на своем пути, но стоит им остановиться, и многотонные туши, несущие смерть своей массой, обратятся мясной фабрикой для хищников. – Трактирщик сунул мне последние два ломтя мяса и убрал тарелки с барной стойки, которую тут же принялся натирать влажной тряпкой. – Сюда они заявились лихо, будто к себе домой, но лишь потому, что Энгур – территория свободных нравов. Здесь многое позволено, но и перегибать не стоит...
– К чему ты это, Хессир? – Я устало зевнул, теряя запал интереса. Да и трактирщик недвусмысленно намекал, что пора сворачиваться. Слишком уж демонстративно он полировал деревянную столешницу...
– К тому, что никого они не тренируют. Выхватывают на ходу уже готовый продукт, вылавливают необходимое, а нужные люди за звонкую монету подготовят что угодно и для кого угодно, знай только где искать. – Рука Хессира вдруг резко замерла, а тяжелый взгляд его желтых глаз будто проник в саму мою душу, терпеливо изучая ее содержимое. – Ты что-то затеял, парень, и я сейчас стал твоим невольным сообщником. Подсказал куда стоит смотреть, что искать. Впрочем, плевать... – хмыкнул он, и его лицо тут же разгладилось.
– Но... – с любопытством изогнул я бровь.
– Да никаких «но», делай что хочешь, – отмахнулся Хессир, – сколько таких было... юнцов, пылающих жаждой приключений и стремлением покорить весь мир! – Лицо трактирщика вдруг приобрело мечтательное выражение, и он расхохотался:
– Когда-то и я таким был. Пытался занять свое место под тяжелыми облаками, служил и прислуживал, догрызал объедки... – веселье уступило место уродливой гримасе на лице хаосита, будто он вспомнил что-то мерзкое, – ...а потом понял, что все в этом мире можно купить. Золото правит миром, а я стал одним из тех, кто правит золотом! – Желтый огонь в глазах трактирщика на миг вспыхнул алчным безумием и тут же погас.
– Ладно, пойду я... – тело слушалось неохотно, поэтому со стула я поднимался крайне осторожно, придерживаясь руками за барную стойку, – ...спасибо за совет и мудрость, Владыка! – Я пытался изобразить искреннюю строгость в голосе, но вышло так себе...
– Смейся, смейся... – хитро прищурился трактирщик, – ...однажды твой благородный родитель окажется не в силах сберечь своего ублюдка, который только и делает, что ищет себе врагов!
– Я быстро бегаю, – на моем лице заиграла улыбка, – прямо как «вольные».
– А-ха-ха! – Хессир на эмоциях шлепнул мокрой тряпкой по столу. Удар был настолько хлесткий, что я едва не оглох. – Бегать нужно не быстро, а так, чтобы за тобой и не погнались!
– Это как? – Удивился я, и обернулся в пол оборота.
– По кругу, как иначе? – Расплылся в улыбке Хессир. – Прямо как «вольные»...
Не знаю, что именно пытался донести до меня трактирщик последними словами, но беседы я с ним больше не вел. Уже на следующий день мы двинулись в сердце земель Лорда Убэда – город Энгур.
И вот сейчас мы вышагиваем по безлюдной окраине этого города. С обеих сторон нас обступают невзрачные песчаные кубы, служащие горожанам домами. Архитектура простая и незамысловатая, но вместе с тем – интересная. Она привлекает внимание неким особым шармом города в пустыне. Даже Вайсур подтвердил, что Пустоши отдаленно напоминают ему родной дом. Место, где гудят бесконечные ветра, гоняя звенящую песчаную взвесь волнообразного желтого горизонта.
Наверняка родина варкийцев выглядит гораздо привлекательнее, ведь они живые люди, обладающие «искрой создателя», а значит, их с рождения ведет наследие «Творца». Так Лу говорит, сам я стараюсь не углубляться в этот вопрос. По словам Богини, одухотворенные смертные не сильно отличаются от бездушных хаоситов, но наши помысли направленны совершенно в другое русло. Разглагольствовать я не буду, но если в двух словах – что-то наподобие мудрости о безликом клинке. У него нет цели, нет воли, и нет мотива. Он создан, чтобы рассекать и колоть, а вот рука, сжимающая его, имеет и цель, и мотив и все остальное.
Демоны убивают, потому что могут, потому что им это нравится. Их цель не защита, не превентивный удар, и даже не выживание. Что бы там не говорили, но Жатва – это лишь инструмент в руках венценосных хаоситов, чья кровь до сих пор не утратила алый оттенок. Но даже они руководствуются не сердцем, а разумом. Рядовые же хаоситы не способны обуздать свою суть и неосознанно тянутся к разрушению, пусть даже и самих себя. Не важно! Смертные потомки Богов так же не лишены слабостей, и среди них проявляются подобные индивиды, но их не зря зовут «заблудшими душами».