– Поддерживаю, Диаля! – Коротко отозвался третий носитель датарийской крови, мазнув слегка удивленным взглядом по собрату.
– Да как вы... – задохнулся от возмущения Руксам, но излить свое негодование ему не позволили.
– Согласен, – хмыкнул Ральф, подвигнув своему извечному оппоненту, – к чему рассуждения, если завтра и так все станет ясным. Люди из Хиреста явятся на базу для проведения сделки, мы... по той же причине. А прибытие Альма даст ответы на все вопросы. Либо у нас проблемы, и нам придется их решать, либо проблем нет, и мы продолжим делать то, что умеем! – Хаосит с птичьей прической обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами, будто не разделял озадаченности своих собратьев. – А что касается связи с «законным миром», я бы просил Себа хотя бы временно взять на себя эту функцию, но сегодня его с нами нет, да и откажется, наверное...
– Нет, Себрион точно откажется. Формально он даже не член совета, – устало растер лицо Телмор, – слишком уж он окопался в своем Оркоте, да и так практически вся торговля на нем...
– А вот сейчас обидно было... – пробурчал Ральф.
– Твоя зона ответственности – это Хирест. Вот им и занимайся! – Шикнул на него Телмор.
– Там все прекрасно! Вот увидите завтра, – наигранная обида вмиг слетела с лица хаосита.
– Ладно, – хлопнул себя по коленям Телмор и поднялся на ноги. Вслед за ним, с мягких подушек, набитых шерстью разломных козлорогов, поднялись и остальные. – Завтрашний день, и правда, должен приоткрыть завесу незаданных вопросов. Надеюсь, что тревога иллюзорна, но готовиться следует к любому повороту событий. Даже если придется отстаивать свое право на жизнь! – Он силой сжал кулаки, которые ответили ему хрустящим перезвоном, и окинул воинственным взглядом собратьев. Даже Руксам, и тот лишь скрипел зубами, но не пытался высказаться. – Нас осталось пятеро, не считая Себриона, но возвысим нового собрата мы уже по окончанию переговоров с сектантами Хиреста. А теперь расходимся. Родной дом ждет нас, но перед встречей советую всем как следует отдохнуть...
Лидеры «вольных» молча разбрелись в разных направлениях. Пусть на ночлег они остановились единым лагерем, однако каждый из членов совета являлся вождем непосредственно для своего ведомства. «Вольные Разломщики» – это далеко не монолит, но, подобно кулаку, эта организация состоит из условно самостоятельных пальцев и крепкой основы, объединяющей их. И пусть «пальцы» едва справляются с тем, чтобы жить в мире, даже несмотря на потерю собрата, организация все еще крайне сильна. Телмор хотел в это верить, но картина, представшая перед его глазами, кольнула холодной тревогой, на миг, перехватив дыхание. Хаосит, оставшись в одиночестве, решил подышать ночной прохладой под открытым небом, и сейчас, он сокрытый густой тенью своего шатра, немигающим хмурым взглядом наблюдал за тем, как часть лагеря вдруг засобиралась в дорогу...
*****
– Предчувствие у меня какое-то знакомое... – отдышавшись, пробурчал молодой риниец.
– Это ты предвкушаешь очередное свое поражение! – беззлобно оскалился его соперник, ловко перекидывая короткие клинки едва заметными движениями кистей. Сменяя друг друга, смертоносные матово-графитовые лезвия на миг застывали в воздухе и тут же завершали оборот уже, будучи оплетенными пальцами мастера.
– Пф, – изумрудные глаза лесного воина блеснули азартом, – я уже говорил, что ты тот еще фантазер, а Умин?
– Ха! – рассмеялся датариец, и сорвался с места. Его движения были настолько стремительны и грациозны, что казалось, будто этот молодой мужчина использует дарованную стихией энергию, не считаясь с потерями, и разгоняя свое тело с каждой секундой все сильнее и сильнее.
Неоднородный звон металла разлился тягучей мелодией, перекрывая собой звуки активной тренировки остальных членов отряда. Периодически сменяясь, они выжимали из себя все соки, чтобы доказать своему новому господину, что он не зря лишился весьма немалой суммы крон. Однако их старания меркли перед той бурей эмоций и мастерства, что закружила вокруг названных братьев Умина и Хиса. До попадания в Пустоши эти молодые мужчины не знали друг друга, но здесь их судьбы запели в унисон, сплетенные клятвой на крови.