– Агрх, – прорычал я, гася ярость из-за своей беспомощности, благо Элиф потребовалась помощь, поэтому бой снова увлек мои мысли.
– Держать позиции! – Прогрохотал голос Тинона. – Не жаться к центру!
Вот, что значит командующий... Мне далеко до его мастерства. Да и не уверен, что когда-либо покорю эту стезю. Все-таки я предрасположен к сражениям, как боевая единица, а не кукловод. Я не могу смотреть на то, как гибнут мои люди и сохранять трезвость ума, раздавая дельные команды.
Жаль, что сейчас умений Тинона недостаточно для нашей победы. Я заметил, что Нуни, занявшая позицию меж пиком бархана и нашей платформой, едва держится на ногах. Она, используя воду, которую могла раздобыть по поле боя, залечивала раны нашим бойцам. Действуя на дистанции, она была не так эффективна, но вклад акторианки неоценим. Для ее манипуляций подходило все: и кровь, и пот, и другие жидкости... Даже не хочу думать, чем нас лечила эта дева морей. Но это ведь стихия, ей не до условностей смертных.
– Сдохни, сдохни! – Рычала Элиф, мелькая зеленым всполохом силы. Разум девушки потихоньку поглощала ярость битвы и мне это очень не нравилось. Она все чаще подставлялась, завлекая меня в гущу сражения.
– Девочка заигралась, надо ее остановить! – Заявила Лу.
– Будто я сам не знаю... – пробормотал я, разминувшись с клинком одного «вольного», и пробивая горло другому, за секунду до того, как его клинок рубанул бы по спине Элиф. Но ринийка даже не заметила этого...
– В сторону! – За спиной послышался встревоженный голос Вайсура. Обернувшись, я обнаружил его стоящим над Нуни. Рядом лежал обезглавленный труп «вольного». Новость о том, что враг сумел прорваться нам за спину, застала меня врасплох, и я крутанул головой в поисках брешей. И нашел ее. Еще один новичок, ростовым щитом преграждающий, прорыв «вольных» в центре, оказался повержен. Кто-то, наделенный внушающей силой, чуть не срезал верхнюю часть туловища гокемонца, от шеи до таза.
– Осторожно! – Выкрикнул я, срываясь к центру. Криль, чье внимание сконцентрировалось на защите последнего щитоносца, не заметил врага справа от себя.
Время будто замедлилось. Я успел прикончить двоих «вольных», сумевших пережить «зеленый вихрь», и рванул в направление Криля, намереваясь по пути метнуть копье. И это у меня даже получилось. Мое оружие с чавкающим звуком размозжило голову неудачливого убийцы Криля. Сам акторианец на мгновение отвлекся, чтобы одарить меня лучезарной улыбкой, но его тут же смело телом щитоносца.
– Вот я и нашел тебя, мальчишка! – Меня обдало неприкрытой яростью демона, который вальяжно вышагивал по кровавому песку, игнорируя крики и звон клинков, раззадоривающие голодное урчание ветра Диких Земель...
Глава 18
– Кха... кха, – зашелся кашлем Криль, отплевываясь от опостылевшего песка. Часть его души отзывалась далекой любовью к суше, но в новом мире он обрел свое совершенно другое «Я», которое изнывало от жажды. Это тягучее, ноющее чувство способны понять лишь такие же неудачники акторианцы, как и он сам, волею судьбы, провалившиеся в пучину Хаоса.
Как чувствует себя путник, которого утянули духи безжизненной пустыни, и последняя капля воды касалась его губ в те дни, когда еще разум цеплялся за реальность, постепенно растворяясь в безумном отчаянии ? А каковы были бы его ощущения, если бы помимо пресловутой жажды он остался под палящим солнцем без какой-либо одежды, а затем лишился бы и кожи? Наверняка, он не прожил бы и минуты, но Криль справлялся. Особенно после встречи с загадочным демоном, ставшим ему новым господином и... другом. Возможно, второй титул Альм носит не в первый раз. Кто его знает? Криль давно уже не рвется к истине, далекой и не всегда полезной.
– О-о-х, – болезненно глотнул порцию колючего воздуха акторианец, скидывая с себя грузное тело Рика, новичка, который с завидным упорством сдерживал натиск «вольных» даже тогда, когда остался единственным щитоносцем. – Ты славно сражался... брат, – игнорируя боль в горле, прошептал Криль. Он с почтением вглядывался в безжизненное лицо соратника, будто пытался прочувствовать и разделить последние эмоции даргенского воина, перед тем, как его грудь разворотил удар страшной силы. Любого другого, подобный удар превратил бы в кровавые ошметки, но сила даргенцев – чистый металл. Он олицетворяет не только стихию этого народа, но и крепость их тел и духа.