– Я буду говорить об этом с Телмором! – Сходу сообщил Себ, врываясь под полог моего временного жилища. – Скажу тебе откровенно: с самого начала верхушка организации подозревала тебя в принадлежности к «черным», но очевидных доказательств так и не нашлось...
– Полагаю, ты был в числе тех, кто разделял эти подозрения? – Вскинул я бровь, отрываясь от карты Диких Земель, и обернулся за спину. Я едва успел подойти к столу, чтобы посторонний не застиг меня в неподобающем виде. Образ деловитого лидера, даже генерала, походил куда выгоднее, чем легкомысленный юноша, неадекватно реагирующий на откровенное давление.
– Я был тем, кто эти подозрения взрастил в умах собратьев. – С вызовом бросил хаосит. Его чрезмерно резкая реплика заставила моего адъютанта отказаться от идеи проникнуть под полог шатра.
– Я не собираюсь тебя переубеждать, – я пожал плечами и, обойдя стол, опустился в свое кресло.
– Что это, если не проверка работы ставленника? – Себ, приблизился, пытаясь разглядеть что-то на моем лице.
– Проверка и есть... – устало выдохнул я, – зачем она? Я не знаю. Зато знаю точно, что никто меня не ставил на то место, которое я занимаю, – я многозначительно повел рукой.
– Но...
– Хватит, Себ! – Раздраженно рыкнул я, хлопнув ладонью по столу. – Ты собирался обсуждать это с Телмором, к нему и ступай! А меня этой ерундой не отвлекай! – Какое-то время мы сверлили друг друга взглядами, но хаосит сдался. Дергаными движениями он выскочил из шатра, едва не сбив с ног моего адъютанта, терпеливо дожидающегося своего времени на улице. Странное поведение умудренного жизнью демона. Видел же, что я и сам оказался не готов к такому повороту судьбы. Сумели «черные» меня удивить, этого не отнять.
– Кирук, пригласи ко мне, старших офицеров! Всех!
Когда весь мой ближний круг разместился на подушках вокруг стола, я прошелся по ним колючим взглядом, выискивая сомнение и неуверенность. Что-то подобное отражалась практически на всех лицах, но я уже хорошо изучил своих ребят, чтобы понять, о чем горят их мысли. Каждый из них задавался сейчас вопросом: «что делать дальше?», и «как отразится на нашей жизни появление сектанта в рядах армии?». Причем эти вопросы мои воины задавали не мне, а самим себе. Яркое проявление одной из тех черт, которые я в них уважаю и ценю: они думали. Порой весьма успешно!
– Не нравится мне все это... – простонал вдруг Криль, нарушая затянувшуюся тишину. Эта реплика уже стала некой традицией, знаком, провоцирующим начало серьезного обсуждения. Только поэтому варкиец до сих пор не лишился языка. Даже на личную симпатию не посмотрел бы и наказал зарвавшегося подчиненного. Но, к счастью, пока этого не требовалось. Да и Криль – тот еще виртуоз психоанализа. Знает, как гулять по нервам окружающих, не доводя ситуацию до крайней точки.
– Это лишь потому, что сектантский ревизор мужчина, а не женщина... – ровным тоном ответил Вайсур. Я не отреагировал на легкую перебранку ближников, подбирая слова.
– Да что ты...
– Значит так! – Я прокашлялся и, наконец, решил подать голос, давая понять, что время для веселья закончилось. Ветераны вольной армии прониклись и с серьезными лицами приготовились внимать моим словам. – Сегодня я в очередной раз осознал тот факт, что... – Я молча выругался и жестом попросил варкийцев создать воздушный пузырь внутри шатра, дабы исключить возможность утечки информации.
Едва заметная полупрозрачная пелена затянула все внутреннее пространство, образуя подобие купола, воздух в котором будто стал осязаем. Варкийские воители используют этот навык для передвижения, окутывая себя экранирующей оболочкой, становясь почти невесомыми и бесшумными, подобно ветру. Для остальных это умение не распространяется, но лишь до тех пор, пока дети ветра не объединят свои силы. По словам Вайсура умение энергозатратное и неактуальное в бою, но здесь и сейчас оно очень кстати.
Я провел рукой перед лицом, отмечая вязкость воздуха. Он ощутимо уплотнился, но проблем с дыханием ни у кого не возникло. Ощущения странные, но не более чем воплощение Тьмы. Вот где эмоции бьют через край, а голова идет кругом.
– Кхм! Благодарю... – кивнул я, – Сказать я хотел следующее: удача не улыбается трусам, а судьба не благоволит слабакам. С удовольствием спешу сообщить, что мы с вами не относимся ни к тем, ни к другим. – Я с ухмылкой отметил горделивое замешательство ветеранов и продолжил: – Сегодняшний день стал очередной нулевой точкой, которая кардинально изменит наши жизни. И все благодаря сектантам...