– Смена! – Четко скомандовал Вайсур, и тактика боя тут же преобразилась. Не кардинально, нет. В отличие от Тинона, мой слуга не стал добирать в отряд щитоносца. Его команда не напоминала собой смертоносную осадную крепость, неминуемо продвигающуюся вперед. Вайсур усилился за счет сокианца, что на дистанции поддерживал энергию живых тел, в то время как стихия воды, направленная Нуни, оберегала их. Вайсур и Элиф демонстрировали ярость бури, не отвлекаясь на прикрытие уязвимых соратников. Этим занимался Криль, умело распределяя силы и на атаку и на защиту.
Минуты растягивались бесконечностью, а элитный отряд под руководством моего личного слуги никак не мог вскрыть защиту сектанта. Но радовал тот факт, что защита – единственное, на что он мог рассчитывать. Я же пока не вмешивался, и не только потому, что хотел преподнести урок своим ближникам...
В данной ситуации я смог спокойно проследить за работой сектанта с Тьмой. Все же, она, и правда, странная тут. Нет, это все та же Первозданная Тьма, но в моей памяти, вдруг, всплыли слова Луарис об истинных аватарах Богов, проживающих свои жизни лишь для того, чтобы их создатели смогли познать настоящие эмоции смертных. Здесь прослеживалось нечто подобное, за исключением самой природы стихии. Та ее часть, что бурлила в губительном для хаоситов озере, словно непоседливый ребенок была выпущена... погулять.
Сектант пропускал через себя все больше силы, и это позволило мне обнаружить энергетическую нить, волнообразные кольца которой уходили куда-то прочь из червоточины. Любопытно! Получается, руны играют роль некоего маяка, заговоренного для определенных плетений. В случае Ибнагира – защитных. А сама сила исходит, скорее всего, из самого озера Тьмы, постепенно иссушивая источник жизни своего посредника. Весьма и весьма интересное наблюдение. Осталось понять, что произойдет, когда жизнь покинет тело сектанта. Ясное дело, что смерть, но меня не он интересует, а его связь с моей родной стихией.
Не знаю, сколько времени прошло с начала боя, но уже сейчас Вайсур с подопечными едва держались на ногах, полагаю, истратив все варианты тактического наступления. Вижу, что они злятся, все больше ошибаются, теряя терпение, но свой вклад они уже внесли. Демон силен, и даже я не выстоял бы против него в честном поединке, если бы Первозданная хозяйка бескрайнего космоса не выступала на моей стороне. В нынешнем своем состоянии я способен игнорировать защиту сектанта, конечно, но хотелось показать хотя бы части ветеранов тех, с кем мы вскоре будем иметь дело.
– Думаешь, что покорил Первозданную Тьму, глупец? – Я обратился аватаром своей стихии и привлек внимание всех участников боевой сцены, сценарий которой не являлся секретом лишь для меня.
Звуки боя стихли, не смея препятствовать рокоту моего смеха, который сильно изменился под воздействием стихии. Она словно родная мать окутала меня своими нежными объятиями, будто желая уберечь дитя от жестокого и опасного мира. Сектанты по праву являлись опасными представителями своего народа. Даже в Бездне их сила могла переломить слабосилков, каким был и я, но аватары... это за гранью понимания таких, как они!
– Пади ниц, ничтожество! – Рыкнул я, давая волю скопившейся ярости и отвращению к этому миру. Мой голос, грохочущим басом придавил сектанта к земле, не лишая его связи с Тьмой. Стихия не покинула его тело, нет. Просто, вместо того, чтобы помогать ему, она пленила тело изрядно вымотанного хаосита.
Краем глаза я заметил, как подрагивают ноги моих людей, но они пусть и едва-едва, но держались. Не все, правда... Потомок Киванны не совладал с давлением моей силы и рухнул на колени. Только слепые фанатики считали, что свет способен разогнать Тьму. Но это ложь! Свет зарождается лишь там, где ему позволено, и мне почему-то захотелось, чтобы сокианец проникся этим пониманием. Не знаю, возможно, слова Лу о том, что Кивана поддерживает Айяра сыграла свою роль...
Я выбросил левую руку в сторону сердца червоточины, и проявившееся копье, бесшумно звеня дымящейся цепью, выстрелило в этот бурлящий грязно-зеленой жижей сгусток энергии. Стены пещеры зашлись спазматической дрожью, со страхом ожидая раскрытия одной из моих главных тайн, свидетелем которой она станет посмертно.
Что касается моих рабов, ставших соратниками... догадывались они о многом, я уверен. Ведь не раз я прибегал к своей истинной силе, но всегда это происходило слишком сумбурно и скоротечно. Думаю, они причисляют меня к братии сектантов. Может быть, считают меня кем-то из отпрысков высокопоставленных, если не «благородных» членов общества Первого Доминиона. Настало время отплатить им за верность и указать новый путь.