– Для тебя... – бросил я, когда в шатре не осталось никого лишнего. Мой взгляд суетливо ерзал на странице первого попавшегося у руки документа. « Надеюсь, несмотря на юный во...» – я бездумно пробежался по первым строчкам письма. А это оказалось именно письмо, печать которого я как-то случайно сломал и не заметил. Писал мне Телмор, в лице совета «вольных» выражающий обеспокоенность возможными последствиями из-за давления сектантов...
– Поздно, дядюшка, лыжи жиром смазывать – зима уже закончилась... – про себя усмехнулся я.
– Я-я-я-я?! – Опешила Исса, замерев в сантиметре от пышущей ароматным жаром тушки запеченного земляного кроля.
– Ты.
– Но-о-о, я же... вы же...
– Что? – Улыбнулся я, вперив в Иссу теплый предвкушающий взгляд.
– Да я уже устала умолять вас об этом! Твердила, что полезная, что могу помочь! А вы все-все твердили, что я еще маленькая и рано мне сидеть за одним столом с взрослыми, когда они о серьезных делах беседы ведут! – С чувством выпалила Исса, собравшись с силами. Под конец даже запыхалась.
– И это правда, Исса, – устало выдохнул я, разминая затекшую шею, – всему свое время. И его не следует торопить. Тогда ты рискуешь пропустить нечто важное... – я с одобрением подмигнул задумавшейся девочке. Исса сменила позу, и, обняв одну из подушек, пыталась проникнуться смыслом, заключенным в моих словах, но судя по растерянному прищуру ее серебристых глаз – это оказалось не так легко, как она рассчитывала.
– И какое же время сейчас? Что важного в нем? – Вдруг удивила меня юная датарийка, резко прервав мысленный процесс.
– К сожалению, на пороге настоящая война, – нахмурился я, – а вместе с этим закончилось время тайн...
– Тех самых, о которых я ничего не знаю? – Глаза Иссы вмиг зажглись любопытством.
Такая чистая искренность, вкупе с детским задором как-то разом выдворило из моей души тягостные мысли. Зрит в корень непоседливое дитя. К слову, мою тайну она с усердием берегла под сердцем, ни разу не обмолвившись о том, что произошло в день нашего знакомства. Хотя предпосылки были, я не раз представал перед соратниками в образе... Лорда Тьмы. Как бы смешно это не звучало, но все эти звания навеянные слухами, имели право на жизнь, пусть и отчасти. Ведь всех их объединяла стихия Тьмы – родная мне.
– Все верно, – на моем лице растянулась заговорщицкая улыбка, – совесть более не позволяет мне издеваться над живой детской психикой, принуждая ее к нестерпимому молчанию.
– Пф! – Вздернула подбородок демонстративно оскорбленная девочка. – Для меня это проще простого! Мое слово так же крепко, как... как...
– Как и мое?
– Да! – Горделиво воскликнула Исса, едва не подскочив на месте, и рухнула лицом на мягкие валуны порядком осунувшейся горы.
Я с улыбкой наблюдал за возмущенным пыхтением, когда девочка выбиралась из завала и как только она поднялась, привлек к себе внимание легким покашливанием:
– Кхм-кхм! Ступай к себе и предстань на собрании в подобающем виде. – Озадачил я девочку, принявшуюся со смущенным видом осматривать свои изрядно замявшиеся штаны и разметавшийся без пояса халат пустынного воителя. Исса наотрез отказывалась носить одежды соответствующие ее возрасту и статусу, ведь каждому было известно, что она приходится мне названной сестрой, несмотря на то, что зовет господином. Юная госпожа предпочитала не выделяться из общей картины пустынного войска, чем еще сильнее пленяла как сердца суровых мужчин, так и женщин, все зависимости от рода их деятельности и расовой принадлежности. Обаяние датарийской девочки можно было объявлять вне закона, но я пока не решался на этот шаг...
– А война... она с теми слепыми демонами? – Замерла, вдруг, Исса у выхода из шатра.
– С чего ты решила, что они слепые? Их глазницы черны не из-за отсутствия глаз. – Вскинул я бровь, сбившийся с толку из-за резкой перемены настроения собеседницы.
– С недавних пор я вижу не только свою... магию, как вы называете ее, но и чужую... – Исса бросила на меня испуганный взгляд, который вызвал у меня такую бурю эмоций, что я едва удержался на месте.
– Ты видишь чужое благословение?
– Не только его, – поджала губы датарийка, словно искала в себе силы, чтобы высказать то, о чем предпочла мы молчать и не замечать, – я вижу, как влияет это благословение на того, кто принимает его.
– Ты увидела, как Тьма постепенно сжигает жизнь сектантов? – Слова вырвались из моего рта, едва мысли озарила догадка.