– Да! – Исса прижала руки к груди и с недоумением стала причитать, высказывая совсем не детские умозаключения:
– Как можно пытаться покорить то, что стоит выше всего? Даже ребенку это известно! Тьма абсолютна! В ней зародилось все сущее и в ней же умрет! – Каждое слово девочки, словно ледяная плеть, хлестало мою душу, разбивая на осколки застывший образ невинного дитя. Слишком быстро она развивается и непозволительно рано начинает понимать то, что сделает ее жизнь только суровее. Внешняя и внутренняя атмосфера, а так же образ жизни оказывают слишком сильное влияние на развитие одаренного. И не в моих силах как-то повлиять на естественный ход событий. И сейчас я безмолвно открывал и закрывал рот, завороженный танцем черной дымки, уплотняющимся вокруг датарийки. Даже ее глаза стали на порядок темнее, а благородное серебро ее души обрело какую-то опасную, холодную решимость стального лезвия.
– Не принимай близко к сердцу... – на негнущихся ногах я вышел из-за стола и, приблизившись к девочке, крепко прижал е ее к себе, – Сама же сказала, что Тьма абсолютна. Она, как вольная птица, летит туда, куда сама считает нужным.
В моих объятиях Исса быстро успокоилась и, одарив меня, искренней улыбкой, до краев наполненной светлой, детской радостью, проскользнула под складками тяжелой занавеси из шатра. Я же простоял некоторое время на месте, пытаясь обуздать ураган эмоций, и вернулся к рабочему столу.
– Лу... ты тоже это видела? – Прошептал я, едва шевеля пересохшими губами. Содержимое служебной документации ускользало от меня, а отрешенность мыслей обесцвечивало и без того скупой формат отчетов. Похоже, на сегодня хватит...
– Конечно же, я видела! – Пробурчала Богиня. – Как и все, что видишь и слышишь ты... к сожалению.
– Как это возможно?
Богиня долго не отвечала, и я даже смирился с тем фактом, что мой вопрос растворится в небытие, однако, Ли сумела меня удивить. Хотя, казалось бы, куда уж больше...
– Не знаю! – С досадой бросила Луарис. – Сейчас я отрезана от Астрала, но уверена, что и мои божественные собратья не ответят на твой вопрос с полной уверенностью...
– Но...
– Не «нокай» мне тут, смертный! – Фыркнула Лу. – Только попробуй съязвить по этому поводу! Я уже говорила тебе, что в вопросе стихий мы не сильно далеко ушли от смертных. А уж если речь идет о Первостихиях... тут вообще нельзя быть в чем-то уверенным.
– М-да уж... – я силой растер лицо руками, разгоняя кровь, – любопытные тропинки открывает нам судьба.
– Думаю, своеобразное слияние произошло из-за твоего к ней отношения. Слишком уж яркие эмоции у тебя вызывает это дитя. Будто практически весь свет своей души ты направляешь ей. – Задумчиво протянула Луарис. – Девочка несколько раз иссушивала себя досуха, когда ты окунался в процесс тренировок с Хаосом. Да и в сражениях это часто происходило. Ты же, в свою очередь, интуитивно делишься с ней неприкрытыми эмоциями, а стихия... она ответила. Полагаю, Тьма не благословила девочку, она... покровительствует ей. Как это делаешь ты.
– Удивительно...
– Это Тьма! – С какой-то странной интонацией выпалила Луарис. Мне даже показалось, что в ее голосе прозвучали нотки зависти, или восхищения, сложно понять.
– Жалеешь, что она не выбрала тебя? – Спросил я, запоздало коря свой непослушный язык.
– Х-ха-ха! – Зашлась, вдруг, звонким смехом Лу. – Зачем мне это, смертный? Чтобы принять ЕЕ благосклонность с благоговейным трепетом, как ты, я должна быть такой же пустоголовой куклой. Даже Амон, при всем моем почтении и уважении, не справился с ношей, которую водрузил на свои плечи. А он Перворожденный! Куда уж мне – младшей Богине...
– Прости, если оскорбил тебя... – прогудел я, виновато теребя волосы на затылке.
– Если бы я обижалась на каждую глупость, что исторгает твой рот, то уже покоилась бы где-то на дне озер горечи! – Сквозь смех отмахнулась Богиня. И меня разделило надвое: с одной стороны – пронесло, а с другой... ну, обидно как-то.
Работать дальше не было ни желания, ни сил, поэтому я решил уделить оставшееся время подготовке. Вскоре явятся мои соратники, а я не успел даже дорожную пыль с себя смыть.
– Кирук! – Крикнул я, и тут же поймал на себе преданный взгляд адъютанта, выражающий готовность исполнить волю господина.
Моя, пусть и совсем небольшая, армия достигла того уровня, когда бытовые работы приняло на себя полноценное отделение. Косвенно они относятся к обслуживающему персоналу, чья изначальная задача стояла в обслуживании лазарета и кухни, а потом как-то... все пошло по возрастающей. Теперь у нас есть даже девы чистоты, как их прозвали старшие офицеры. Отвечали они за чистоту, о чем информирует их негласное звание, но, во-первых, в их отряде числились не только девушки, а во-вторых, чистота эта имела несколько интимный характер.