– Какая мерзость... – выдохнула Нуни, – но в одном я согласна с этим бесхвостым тритоном: хочется услышать то, ради чего ты всех собрал.
– Кхм, – откашлялся Альм и, смочив горло, приступил к рассказу:
– Мир человечества отличается от того, что я уже успел повидать здесь, не сильно. Как я и сказал, стихия там лишь природное явление. Есть магия, но лишь в сказках. Уже сейчас я понимаю, что когда-то в прошлом там жили и Боги, а вместе с ними пребывал и привычный для нас быт с многообразием разумных существ. Но человечество стало полноправным владетелем мира, истребив конкурентов. Эволюция и кровосмешение проявили в них некие особенности, но они отражаются лишь во внешности, и никакой фактической разницы в быту не демонстрируют. Хотя это не мешает человечеству периодически лить кровь друг друга. Но не нам их судить...
– Я не очень разбираюсь в процессах мироздания, но точно знаю, что у детей Хаоса нет души, а ты сейчас рассказываешь о каких-то существах из далекого мира, и что самое любопытное... – подала голос Верия, и провела кистью по воздуху, скрепляя невидимой линией Альма и Криля, – ...вы оба, якобы когда-то принадлежали этому самому миру.
– Хочешь назвать нас лжецами, красавица? – Хмыкнул Криль.
– Нет! – Возмутилась хаоситка, одарив слегка подвыпившего акторианца гневным взглядом. – Конкретно твоя история меня совершенно не беспокоит, и я допускаю, что душа способна переродиться в любом из миров, но господин такой же, как и я... – на последних словах девушка с горечью пожала губы, – ...бездушный.
– Он вовсе не демон! – Не сдержалась Исса, чем привлекла к себе всеобщее внимание. Истина рвалась наружу, но хмурый взгляд господина остудил ее пылкую жажду справедливости.
– Я не считаю тебя бездушной, Верия, – Альм по-доброму улыбнулся хаоситке, – я считаю, что только сами люди решают, кем они проживут свою жизнь, вне зависимости от фактического происхождения. Ты яркий тому пример.
– Но...
– Не перебивай господина, милая! – В своей сдержанной манере, Тинон заставил девушку замолчать. Жест достаточно жесткий, но его взгляд, словно теплый ветерок, напитавшийся запахом домашнего очага, пробрался сквозь приоткрытую дверь и согрел ее своей заботой.
Исса, вдруг, почувствовала горечь, подступившую к губам. В своем порыве оправдать названого брата и похвастаться своим знанием, она совсем забыла о том, что любой неосторожный шаг может ранить кого-то другого. Того, кто тоже дорог ее сердцу. Она, опустив взгляд, обернулась к хаоситке и повинилась:
– Прости меня, Верия. Я тоже не считаю тебя бездушной, и очень люблю...
– Ох, милая... – тут же расцвела воинственная бестия, в чьих глазах постепенно угасала песчаная буря, – я тоже тебя люблю! – Верия прижала кулак к груди в области сердца, и от этого жеста Исса едва не заплакала. Она с мольбой посмотрела на Альма, и, получив его негласное одобрение, сорвалась с места и заключила хаоситку в объятиях.
– Кхм, – уже в который раз кашлянул лидер весьма неоднозначной армии, привлекая к себе внимание, – раз уж мы все выяснили, что все друг друга любим... – он с задором в глазах подмигнул смутившейся Иссе, чем вызвал шум разноголосых смешков, – ...давайте выпьем, и я возобновлю ваше погружение в мою тайну и планы на жизнь.
– Ну, за любовь во всем мире!– Провозгласил Криль, задержав руку с бокалом перед своим лицом. – Точнее... мирах! – Его секундное замешательство сменилось решимостью, и сосуд его настроения показал дно. Его жест вызвал одобрительные смешки окружающих, но никто не прочувствовал откровения в словах задорного балагура. Но ему этого и не требовалось, он привык к этой своей маске, ведь принес ее сюда вместе с душой...
– Ну, продолжим... – хлопнул ладонями Альм, дожевывая дольку причудливого фрукта, который в Пустошах называют бычьим рокотом. Название крайне вызывающее, но слишком уж явный эффект он оказывает на хаоситов. А вот для остальных «гостей» этого мира, фрукт приходился полностью безопасным и очень вкусным. Исса тоже его любила, хотя первое время боялась к нему прикасаться. Случайно подслушанный разговор взрослых об этом фрукте до сих пор вызывал в ней ужас, но детское любопытство слишком велико... – Мир, из которого я пришел, не является важной частью моей истории. Просто... родился, жил, умер. Все! Я не помню даже своего имени, не говоря уже о большей части своей жизни и самой смерти в частности. Просто знаю, что это было, и память порой подкидывает все новые картинки...
– Лис... – куда-то в пустоту прошептал Криль.
– Что? – Переспросил его Альм.