За дверью послышалась тяжелая поступь, и сердце Кетрин забилось. Он идет! Все в ней сжалось и приготовилось к схватке. Он вошел и, остановившись, внимательно посмотрел на нее, сразу же заметив отсутствие в ее глазах страха. Она сидела на полу, устремив к нему дерзким взгляд. Улыбнувшись, он восхищенно покачал головой. Ее храбрости и мужеству нужно было отдать должное. Он не знал, что при виде его высокой и худой фигуры в дверях у Кетрин возникло острое чувство страха, которое она тут же заглушила. Обращенный спиной к солнцу, он казался темным и безликим воплощением зла.
Он ступил в сторону, и она смогла рассмотреть его чистые, красивые черты лица и его ленивую усмешку. В ней вспыхнул гнев. Он присел рядом с ней на корточки, развязал платок и вынул кляп. Во рту у нее так пересохло, что невозможно было произнести ни слова, и она в бессилии лишь злобно смотрела на него. Он тихо засмеялся:
— Прошу прощения, моя крошка, но у меня просто не было времени на уговоры, поэтому мне пришлось принять столь крутые меры. Теперь же можете кричать, визжать, если хотите, но сейчас мы в открытом море, и никто вас не услышит, кроме моей команды, конечно. Я развяжу вас и позволю вам свободно передвигаться по кораблю, поскольку, как вы понимаете, сбежать у вас нет никакой возможности.
— Вы с ума сошли! — умудрилась она кое-как проскрипеть голосовыми связками, но он лишь улыбнулся и принялся развязывать веревку у нее на запястьях. — Вы не можете даже надеяться спастись от погони в этом корыте!
— Ну, конечно же, нет!
— Тогда зачем вся эта затея? Вас обязательно схватят, и вы знаете, что на этот раз ни вам, ни вашим людям не удастся легко отделаться.
— Риск есть, — согласился он задумчиво, и она поняла, что он просто дразнит ее.
— Вы невыносимы! — сказала она. — Я пытаюсь разговаривать с вами здраво, а вы отказываетесь, будто я ребенок!
— Не беспокойтесь о моих планах, моя дорогая! Поверьте, я подумал обо всем, в том числе и о последствиях, и я сам решу, что мне делать и как быть.
Она презрительно выпятила губу:
— Ну что ж, если вы намереваетесь использовать меня как заложницу, то спешу сообщить вам, это не сработает. Мой отец не настолько слабонервен, чтобы умолять командование флота позволить вам удрать в обмен на мое спасение. Наши корабли разобьют это судно в пух и прах, несмотря на то, что на его борту нахожусь я.
— Неужели во флоте Соединенных Штатов не осталось рыцарей? Рисковать жизнью молодой девушки из-за поимки какого-то мелкого злодея? — с насмешливым презрением он покачал головой, и в его серых глазах заплясало веселье. — Моя бабушка Соумс была права, она всегда говорила, что грубее меня только янки.
— Вы надоели мне своей бабушкой Соумс! — яростно проговорила Кетрин. — Неужели до вас не доходит, насколько жестче с вами обойдутся за то, что вы пытались держать меня заложницей?
— Не волнуйтесь по этому поводу, дорогая, — сказал он, и недобрая улыбка появилась на его лице. — Я вовсе не собираюсь держать вас заложницей.
— Тогда какого черта, объясните мне, вы взяли меня с собой?
Его улыбка стала еще шире, и он нежно провел рукой по тонким чертам ее лица.
— Ну… чтобы утешить себя, скоротать пустые часы плавания!
Не веря своим ушам, она в удивлении уставилась на него широко раскрытыми глазами:
— Вы что, всерьез? Вы взяли меня с собой, чтобы… чтобы…
— Угу! Чтобы заняться с вами любовью. Чтобы изнасиловать вас. Называйте это, как вам заблагорассудится, вы мое бесценное сокровище!
Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Кетрин, извиваясь, отклонилась.
— Я не ваше сокровище! — со злостью прошипела она. — Вы порочный, грязный, отвратительный…
— Ради бога, от ваших комплиментов у меня может закружиться голова!
— Какой же вы низкий, подлый!.. Похитить женщину из ее дома, отнять ее у семьи и жениха и принудить подчиниться вашему грязному…
— Успокойтесь, право. Это вовсе не так плохо! Это даже может вам понравиться.
— Понравиться? Мне?! Да от одного вашего прикосновения мне дерет кожу.
— Однако, не всегда мои прикосновения казались нам такими уж неприятными!
— Как вы смеете упрекать меня! Я презираю вас и презираю себя за то, что позволила вам прикоснуться ко мне в тот день! Я сделала это лишь потому, что сердилась на Уильяма, потом мне стало ненавистно каждое мгновение, что я провела с вами!
— Это вам сейчас так кажется, — его голос звучал тихо, но за этой тишиной угадывалась стальная твердость.
Внезапно резким движением он схватил ее голову, словно зажав тисками, чтобы удержать ее лицо в неподвижности.
— Прошу извинить меня, что вызываю у вас неодолимое отвращение, но как бы там ни было, я все равно собираюсь вами обладать. Слишком долго у меня не было женщин. Не откажите мне в этом удовольствии! Я собираюсь держать вас при себе и взять вас там и тогда, где и когда я того пожелаю. Не тратьте понапрасну ваших слов, взывая к моим лучшим чувствам. У меня их нет.
Он притянул ее к себе и грубо поцеловал. Кетрин попыталась вырваться, но он железной хваткой удерживал ее. Его поцелуй был долгим и обстоятельным, словно он решил поставить печать своей безграничной власти над ней.
— Может, мне овладеть вами сейчас? — спросил он и, оглядев голые стены, добавил: — Боюсь, нам нельзя ждать, когда обставят дорогой мебелью мою каюту. Нас, думаю, вполне устроит пол, не так ли? — Хэмптон нагло улыбнулся в глаза Кетрин. — Но, к сожалению, придется обождать, моя малышка. Ваши друзья могут оказаться поблизости, и мне нужно быть на палубе для их встречи. Однако не отчаивайтесь! Вам долго не придется ждать.
Он встал лениво и небрежно и, шаркнув ногой перед ней в элегантном поклоне, вышел за дверь. Ей захотелось броситься вслед и в крике выплеснуть на него всю накопившуюся ненависть, но она сдержалась. Больше, чем когда-либо, ей нужно было сохранять хладнокровие. Теперь было просто отчаянно необходимо, чтобы военные корабли перехватили их как можно скорее. Если б ей удалось как-то удержать его на расстоянии до того момента! Нужно остановить или замедлить ход корабля, чтобы погоня успела ее спасти. А это можно сделать, только заманив его с палубы в каюту. Но в этом случае риск был очень для нее велик, если учесть недвусмысленные угрозы Хэмптона обесчестить ее, а на этот риск она не желала идти.
Возможно, она сможет закрыться в каюте! Она кинулась к двери, но в разочаровании опустила руки — замки не были еще врезаны в дверь. И мебели, которой она могла бы забаррикадировать дверь, тоже не было. Может, попытаться спрятаться? Но на корабле мало где можно спрятаться, ее найдут весьма скоро. Но она при этом выиграла бы хоть немного времени до подхода военных кораблей! Да, она спрячется, но в последнюю очередь. Пока что, решила она, правильнее всего будет подняться на палубу для разведки. Вряд ли он набросится и станет насиловать ее на глазах у матросов. Она оценит, насколько быстро они плывут и хорошо ли справляется с управлением корабля экипаж. Заодно она присмотрит, где спрячется позже. Она должна взять на заметку все, что можно будет обратить себе на пользу.
Почувствовав себя более решительно, теперь, когда перед ней стояла вполне определенная цель, Кетрин подняла с пола свою муфту, и как только она засунула в нее свои руки, то сразу же почувствовала маленький и увесистый пистолет. Из-за всех этих волнений и переживаний она о нем напрочь забыла.
— Хвала Господу за то, что он послал мне тебя, Уильям! — прошептала она, вытаскивая из кармашка муфты пистолет.
В нее вселились уверенность и мужество. Вот это и было ее последнее средство! Когда он попытается овладеть ею, она встретит его с оружием в руках. Без сомнения, он полагал, что имеет дело с глупым, слабым, склонным к обморокам созданием — женщиной! Ну что же, ему представится случай убедиться в обратном.